Выйдя из душевой, он застал ожидавшую его Оксану. Девушка мило отвернулась, но протянула ему комплект военной формы.

— Черная? — удивился Игнат, развернув одежду.

— Шьют из того, что есть, — пожала плечами девушка. — Зеленая ткань закончилась еще пару недель назад.

Игнат потрогал новую форму. Он не очень разбирался, но та была достаточно плотной и непромокаемой. Хотя и это было не критично.

— Пойдет, — кивнул он и быстро облачился.

Вместе они вышли на улицу. Оглядывая типичный заводской пейзаж, Игнат отметил, что воздух потеплел. Небо как всегда было затянуто буро-алой хмарью.

— Туда, — отвлекла его Оксана, показывая за угол здания. — Уже должны ждать.

Их и правда ждали. Обойдя промышленный корпус, Игнат увидел заводоуправление и проходную недалеко. Здесь стояло четыре внедорожника. Рядом ожидала группа людей в такой же, как у него, черной форме. Кто-то курил, кто-то просто лениво переговаривался.

Появление Игната вызвало сдержанный интерес. Его осмотрели, также подметив обожженную руку с заостренными ногтями. Похоже, этой детали хватило, чтобы приняли за своего.

В свою очередь Игнат осмотрел людей Пастыря. Разумеется, все были мутантами. Изменения внешности были абсолютно разными. Чаще всего случайными, из-за потери контроля над Дарами.

Реже встречались более осмысленные. Например, один мужчина показался Игнату чернокожим, но присмотревшись, он понял, что ошибся. Человека покрывала черная чешуя, явно давая улучшенную защиту.

«Любой хаосит рано или поздно желает изменить свое тело, — разума Игната коснулась мыслеречь Пастыря. — Смертная плоть имеет слишком много недостатков».

Обернувшись, Игнат увидел своего наставника. Тот шел от здания заводоуправления. При его появлении в группе мутантов произошли разительные перемены. Отбросив вольности, они построились у машин.

— Вольно, — произнес подошедший ближе ксенос.

Наблюдавший за этим Игнат не мог не отметить абсурдность того, что видит. Чуждое существо и стоящие перед ним навытяжку люди довольно пугающего вида.

«М-да, — с иронией отметил Игнат. — На силы добра мы совсем не похожи».

Вскоре все погрузились в машины. Игнат с Пастырем сели в кузов крупного внедорожника. Несмотря на свой высокий рост, ксенос ловко уместился в салоне.

Караульный открыл ворота. Процессия выехала с территории предприятия и тут же взяла курс к центру города. Игнат, на целый месяц выпавший из жизни, с любопытством приник к окну.

Несмотря на густую траву и обросшие деревья, пейзаж был удручающим. Город стремительно ветшал, и это проявлялось в абсолютно всех деталях.

Светофоры не работали, и никто не торопился их восстанавливать: все равно транспорта на дорогах по минимуму. Бензинового, по крайней мере. А вот старых-добрых велосипедов ощутимо прибавилось.

Яркие рекламы выгорели. Стекла некогда блестящих многоэтажек помутнели от пыли. В некоторых зданиях они были старательно выбиты мающимися от безынтернетной скуки подростками. Все, что можно было разворовать — разворовали. И повсюду валялся мусор. Заниматься такой «ерундой», как уборка, больше было некому.

Не было ни средств, ни рук, чтобы поддерживать существование столь колоссального образования, как Москва.