Они наконец покинули злополучное место боя. Повернув на другую улицу, настороженные путники пошли вдоль ухоженных домиков. Война почти не оставила здесь следов, и после разгромленного квартала здесь было почти уютно.

— Как я уже говорил раньше, — Пастырь, как всегда, рассказывал неспешно, взвешивая каждое слово, — Бог ограничен некими мировыми законами. Иначе он бы уже давно вмешался в войну Хаоса.

— То есть это как ядерный паритет, я правильно понимаю? — произнес Игнат. — Пока Один бог не применяет свою силу, то и божество с другой стороны молчит.

— Если упрощенно, то верно, — согласился Пастырь. — Работают же боги через своих подчиненных, верующих.

— Как тот медиум, — ответил хаосит. — Так?

— Нет. Медиум почти применил силу бога, — не согласился Пастырь. — Это произошло потому, что совпало множество условий. Можно сказать, нам не повезло.

— И пришлось убить его Хаосом, — закончил за него Игнат.

— Верно, — ответил ксенос. — И это стало точкой отсчета. Увы, но боюсь, твое применение первостихии развязало руки богу этого мира.

— Но я же не бог, — пожал плечами хаосит.

Впрочем, он уже сам понимал, каким будет ответ, и Пастырь лишь озвучил его.

— Ты несешь в себе силу, опасную даже для божеств, — поправил Пастырь. — Кроме того, первостихия сама по себе является сильнейшим разрушителем порядка и правил.

Игнат пожал плечами. Он как-то не замечал прежде анархической деятельности Хаоса. Для Игната тот был лишь чем-то вроде странного пламени, что плавит все вокруг. И только сейчас он начал понимать что это лишь вершина айсберга. На самом деле эта первостихия была куда более многогранным инструментом. Пожалуй, из-за непонимания принципа ее действия Игнат вредил сам себе.

— То есть, сейчас я снова применил Хаос… — начал Игнат, обдумав слова Пастыря.

—… и еще больше приоткрыл дверцу для местного божества, — закончил за него Пастырь. — Вновь увеличивая его возможность влиять на реальность.

— Так вот, почему ты не хотел, чтобы я применял Хаос, — понял Игнат. — Но почему ты сразу не предупредил?

— Не забывайся насчет меня. Я такой же слепец что и ты, — фыркнул Пастырь. — У меня были догадки. Окончательно убедился в своей правоте лишь сейчас, когда увидел, как легко местный бог обратил верующих в проводников своей силы, хоть и слабых.

— То есть, это была провокация, — задумчиво произнес Игнат.

— Все верно. Почти любой исход для него был выигрышным, — мрачно признал Пастырь. — Или ты гибнешь, или применяешь Хаос, чтобы выжить, чем еще больше дестабилизируешь порядок.

— Но если все так сложно, — произнес Игнат. — То как же, черт возьми, ты собираешься уничтожить бога? Это смертельная задача.

— А мне есть, что терять? — Пастырь глянул на него долгим взглядом.

Игнат повернулся и по-новому посмотрел на ксеноса. В который раз он задумался, какую историю скрывает за собой это существо.

— Все, что я мог потерять, уже потеряно, — ответил Пастырь. — Не беспокойся, я не планирую самоубийство.