— Признаваемом всеми праве обвиняемого на защиту, — произнес осужденный чемпион Терры.

Ведущий ход процесса толстяк на это безмолвно переглянулся со своими подельниками.

— У нас в Терре свои нормы. Вы даже этого не знаете, — процедил он, но после паузы добавил. — Но так уж и быть, мы позволим вам сказать слово. Если вы дадите какую-то вескую информацию, позже может быть инициирована апелляция.

Произнесенное было почти чистой насмешкой. Будет ли смысл подсудимому подавать апелляцию, если его к этому моменту уже лишат сил?

Понимая суть, все смотрели на Кедрова, ожидая последних трепыханий. Все уже было решено, а на бывшем Чемпионе Терры давно поставили крест.

Все, кроме Мура: он увидел отблеск уверенности в глазах русского. С точно таким же взглядом тот садился в беспилотник, чтобы лететь наперегонки с ядерными боеголовками.

«Притворяется,» — с проснувшейся надеждой предположил Мур, но делать выводы не спешил, продолжая наблюдать.

— Все последнее время я провел на фронте, воюя с врагом человечества, — произнес тем временем хаосит. — Однако по возвращении меня ждало это…

Он показал рукой вокруг себя, имея в виду происходящее.

— Прошу говорить по существу, — одернул его один из судей. — Или не задерживаться, у всех нас очень много дел.

— По существу так по существу, — хмыкнул подсудимый. Прежде, чем продолжить, он бросил прямой взгляд на толстяка, и голос его вдруг стал жестким и резонирующим. — Я обвиняю вас в предательстве Терры и всего человечества.

Прозвучавшие слова вызвали всеобщее недоумение.

— Что вы несете, мистер Кедров? — начал было один из судей, но русский его как будто не слышал.

— По закону военного времени я как главный исполнитель Терры вправе вас судить, — продолжил говорить Чемпион.

— Так, ну, хватит этой комедии, — с грохотом стула встал толстяк. Взглядом он нашел выглянувшего из коридора капитана. — Фишер! Неси реагенты! Привести приговор в исполнение немедленно!

В зале произошло движение. В дверях появились боевики группы захвата, тут же расходясь по периметру зала.

Мур мысленно нахмурился: скорость, с которой бывшие коллеги пытались «обтяпать» и реализовать приговор, была уже за гранью наглости. И даже свидетелей, находившихся здесь по требованию устава, не смутило, что артефакты для изъятия Даров были припасены заранее. В сговоре были абсолютно все здесь присутствующие.

«У меня не было и шанса пробиться наверх», — понял Мур. Понял он также и то, что сейчас единственный его шанс стоит здесь же, насмешливо взирая на эту крысиную возню.

Подойдя к русскому, Фишер поставил на стол контейнер.

— Не дури, парень, — произнес негромко капитан. — Клятва скрутит тебя, если попытаешься сопротивляться.

Говоря это, он откинул крышку контейнера, являя на свет ряды ровных светящихся сфер. Мур уже видел такие. Каждая из них предназначалась для изъятия одного Дара. Он знал, сколько все это стоит и как тяжело добывается. Похоже, его бывшие коллеги были готовы расстаться с целым состоянием за возможность свергнуть титана.

— Будешь паинькой, и мы тебя пристроим в теплое местечко, — продолжил мягким тоном капитан, совершенно не подозревая, с кем говорит. — А там окрепнешь, глядишь и заново начнешь.

Продолжая мягко заговаривать зубы подсудимому, он достал из коробки один предмет и подошел к русскому. Облизнув губы, Фишер активировал артефакт и поднес его к груди замершего чемпиона.

В это время на зал опустилась полная тишина.