— Мудрейший! — послышался знакомый голос. — Пустите! Быстрее!

Эсфирий открыл дверь, пропуская внутрь верховного жреца.

— Что происходит? — жестким тоном поинтересовался он.

Забежав в кабинет, жрец налил себе воды и тут же залпом ее выпил. После этого он поспешно вставил носитель в проектор. Сразу открылось изображение, демонстрируя трехмерную картинку. Эсфирий увидел запись с одного из столичных артефактов. А на ней…

Мудрейший обомлел. Он просматривал голографический ряд снова и снова и не верил своим глазам.

— Как? — произнес он, упав в кресло. — Как такое возможно?

Вместе с осознанием тяжести произошедшего он ощутил, как зашлось в бешеном ритме сердце. Это было настоящее безумие.

— Надо покинуть город, Мудрейший, — засуетился жрец. — Я уже отдал приказ о подготовке.

— Но… — деловой разговор немного вернул Эсфирия к реальности. — Мы не можем! Нужно заключить договор с фанатиками. Без них…

— Разве вы не понимаете? — всплеснул руками жрец. — Все ваши жертвы сгорели там, в огне, вместе защитниками города. Вам больше нечего предложить за помощь Бога.

— Но… — Эсфирий пытался успокоить мечущиеся мысли. — Ситуация вошла в критическую стадию. Они не могут отказать в такой момент, когда нас загнали в угол!

— Они безумцы. Не стоит терять на них время, — настаивал верховный жрец. — Поторопитесь, господин! Нужно немедленно покинуть столицу!

— Мы готовы помогать! — новый голос заставил обоих вздрогнуть.

Одновременно повернувшись, они увидели, как тень в углу кабинета будто налилась объемом. Медленно в ней проявилась фигура в балахоне.

— Мы защищаем этот мир так же, как и вы, — произнес фанатик. — И готовы менять планы в критических ситуациях. Мы… но не наш Бог.

— Но что мы можем сделать? — произнес Эсфирий, подавив непроизвольный испуг, и тут же схватился за первую пришедшую в голову идею. — Только что погибли десятки тысяч моих подданных и пленных хаоситов. Может быть эта жертва может быть использована?

— Эта жертва принесена не вами, — отказался жрец. — Абалиму нужна лично ваша жертва, чтобы убедиться в готовности сотрудничать. Величайшая ценность в обмен на право быть услышанным.

Эсфирий вздохнул, ища глазами, что бы отдать.

— Я отдам Регалию, — произнес он, наконец, решившись.

Регалией назывался энергонесущий кристалл особого оттенка. Найденный на заре времен, он стал у истоков энергодобывающей промышленности мира Аль’т. Он же и стал символом бессменной династии.

— В другое время это было бы серьезно, — кивнул жрец. — Но Богу не нужны побрякушки. Ему нужна жертва.

Пару мгновений они смотрели друг на друга, словно ведя безмолвный диалог.

— Хватит! — прервал их жрец. — Этот фанатик…

В следующий момент Эсфирий поднял нож с подноса для фруктов и ударил им жреца. Тот выпучил глаза и открыл рот, пытаясь вздохнуть. Не сразу осознав произошедшее, он поднял руки и с ужасом ощупал рукоять, торчащую из шеи. С немым ужасом он посмотрел на Эсфирия.

— Прости, — пробормотал тот. — Но твоя жертва нужна нашему миру.

Выдернув нож, он нанес новый удар, а потом еще. Вскоре неповоротливый толстяк упал на пол, заливая роскошный паркет своей кровью.