Во время работы его нового сенсорного зрения глаза, хоть и тускло, но всё же светились жёлто-золотистыми лучами. Это неприятно удивило. Кедров не болел синдромом восьмиклассника, чтобы такие «свистоперделки» считать крутыми или просто хорошими.

«В темноте меня заметят, — продумал он. — Да и в реальном мире такой хренью лучше не «сиять».

Наигравшись с новой способностью до рези в глазах, Кедров отметил её в профиле как «Сенсорное зрение». Даже сейчас навык этот восхищал, а уж какой у него был потенциал.

Способность очень хотелось развивать. Вместе с ним нужно было совершенствовать и силу источника Хаоса, и, наконец, Дар познания. Однако пока что развитие Игната походило на затыкание дырок в тонущем корабле. Лишь бы не сдохнуть.

«Это только начало, — убеждённо подумал он. — Потом всё наладится обязательно».

Пока Кедров занимался всеми делами, уже наступил полдень. Внезапно он понял, что пропустил утреннюю прогулку с псом, хотя обещал Оксане.

«Нехорошо», — отметил Игнат и пошёл одеваться.

Уже в прихожей, обутый, он взял было костыль в руки... и отложил в сторону.

— Пора вставать на обе ноги, — произнёс мужчина.

В последнее время он будто бы разделился на два разных человека — Игната-авантюриста, ввязавшегося в смертельно опасную авантюру, и Игната-калеку, никому ненужного отброса, лишь доживающего свой век. Разных как внутренне, так и внешне. И костыль был будто уродливым символом, разделившим две жизни.

«Пора это менять, — подумал он. — Собрать все части воедино».

И процесс уже шёл. Сумасшедшие решения и безумный риск принесли свои плоды. Тело уже исцеляется, скоро оно должно стать таким же здоровым и крепким, как в Кошмаре.

Осталось лишь объединить нелюдимую, но осторожную личность из реальности и храброго безумца из сна. Воплотить лучшие стороны и отказаться от вредных.

— Только что будет вредным? — произнёс он, смотря на себя в зеркале прихожей.

Откажется ли он от человечности ради сухой эффективности? От эмоций в угоду циничной прагматичности? Это были вопросы, на которые Игнат и сам не знал ответа. Он лишь желал вылезти из старой скорлупы, обновить себя. Потребность меняться...

Чуть прихрамывая, но уже только на своих двоих, мужчина вышел на лестничную площадку. Закрыв свою дверь, он постучался в соседнюю.

— Кто? — послышался отдалённый голос Оксаны. — Игнат, ты?

— Да, я, — ответил он. — Бамбика пришёл выгулять.

— Открыто, — сказали за дверью.

Кедров дёрнул её. Тут же с храпом выскочил мопс. Мужчина едва поймал поводок, как пёс потащил его на улицу. Не став сопротивляться, пошел следом, влекомый энергичным черным зверем.

Улица встретила Игната морозной свежестью и снегом. Бамбик тут же со смешным фырканьем рванул ловить снежинки. Мужчина повёл его в привычную лесополосу.

Взятое обязательство гулять с маленьким псом нисколько не обременяло. Наоборот, глядя на суетливого пса, Кедров ловил себя на мысли, что расслабляется. Отпускают тиски напряжения и зацикленности на последних делах. Вместо них приходит спокойствие и удивление забавными проделками шерстяного дурака.

«Тоже, что ли, пёселя завести?» — подумал он и сразу же отказался от этого решения.

Питомец — это в первую очередь ответственность, а не веселье. А он, Игнат, может погибнуть в любой момент или превратиться в чёрт знает кого, если не совладает с силами. Не в его ситуации. Достаточно и ежедневных «вылазок» на улицу.

И тем не менее, прогулка заставила чуть успокоиться. Через полчаса он на обратном пути по привычке зашёл в «Монетку», после чего направился к себе. Как и вчера, пёс стал беспокойнее по мере приближения к родному подъезду.