– В этом главная трудность борьбы с террористами, – разъяснил генерал‑лейтенант. – Если бы на территорию республики проник батальон, задача давно была бы решена. Чем меньше диверсионная группа, тем трудней с ней бороться. Мы не намерены играть в поддавки. На роль условных террористов были выбраны очень опытные диверсанты. Но они будут задержаны в самое ближайшее время.

– Вы не могли бы сказать, где и когда это произойдет?

– Разумеется, нет. Я не исключаю, что они сейчас смотрят эту передачу. С моей стороны было бы неразумно сообщать им о наших планах.

– Спасибо, господин генерал. На вопросы корреспондента «Новостей» отвечал командующий Силами обороны генерал‑лейтенант Кейт.

– Сейчас пойдет эстонский выпуск, – сказал Томас и выключил телевизор.

– Условные диверсанты – это он про нас? – спросил Муха. – И мы будем задержаны в ближайшее время?

– Туфтярщик, – прокомментировал Артист.

– Что такое туфтярщик? – заинтересовался Томас.

– Это то же самое, что понтярщик, – объяснил Муха. – А понтярщик – то же, что мудозвон. А мудозвон – это все равно что...

– Это я знаю, – сказал Томас. – Туфтярщик. Очень красивое слово. Нужно запомнить.

Но генерал‑лейтенант Кейт не был туфтярщиком. Едва мы расположились на тюфяках и выключили свет, как глубокую, до звона в ушах, тишину заполнил рев двигателей, в окно ударили слепящие прожектора, над избой зависли не меньше двух вертушек и по окрестным лесам разнесся громоподобный мужской голос:

– Говорит командующий Силами обороны генерал‑лейтенант Кейт. Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Предлагаю освободить заложника, сложить оружие и сдаться. В этом случае я гарантирую вам безопасность.

Мы повскакивали с матрацев. На улице было светло, как на стадионе во время футбольного матча. Сверху били прожектора вертолетов, с земли – не меньше десятка автомобильных фар и фар‑искателей.

– Как они сумели нас вычислить? – удивился Артист.

– Я не знаю, – растерянно ответил Томас. Он метнулся к столу, глотнул «смирновки» прямо из горла и сказал: – Нет, знаю. Знаю! Это Юрген Янсен! Только он мог догадаться, что я здесь! В прошлый раз они меня взяли отсюда!

– А какого ж ты нас сюда привез?! – возмутился Муха.

– Я не подумал, что это его дела. Не понимаю, почему не подумал. – Он сделал еще глоток и вдруг заорал: – Это снова она! Эта стерва снова меня достала! Да за что же она ко мне прицепилась?!

– Кто? – с недоумением спросил Артист.

– Клио!

– Совсем одурел малый, – поставил диагноз Муха. – А я предупреждал: не доведет тебя до добра эта пьянка!

– Повторяю, – вновь загремел голос Кейта. – Освободите заложника и выходите с поднятыми руками. Обещаю, что правительство Эстонии не станет выдвигать против вас обвинений, вы будете переданы российской стороне.

– Врет, сука, – сказал Артист.

– Придется поверить, – ответил я.

– Передаю микрофон представителю российского посольства, – сообщил Кейт.

– Пастухов, Злотников, Мухин! – раздался другой мужской голос – очень знакомый, хоть и искаженный динамиками. – Не валяйте дурака, немедленно выходите!

Артист выглянул в окно и ахнул:

– Мама родная! А он‑то откуда взялся?!

Мы оторвали Томаса от бутылки, вытолкнули его вперед и вышли на крыльцо с послушно поднятыми руками.