— Помолчал бы. — Учитель поморщился.

— А то что?! — Фюрер резко подался вперед, едва не боднув Учителя. — Арестуешь меня, да? В обезьянник посадишь? Так не привыкать мне, сидел, когда с пацанами негров порезали. А потом вышел «за отсутствием состава» и на таких, как ты, мусоров, положил с прибором, понял?!

— Фюрер, засохни, — негромко, но солидно пробасил Леший. — Теперь все в одной упряжке. И менты, и зэки, и негры со скинхедами.

Слово Лешего в группе весило не меньше, чем слово командира. И если уж Злой, ходок со стажем, слушался Лешего, то бывший скинхед и подавно. Заместитель командира был для него авторитетом почти на уровне какого-нибудь близкого подручного Адольфа. Фюрер мгновенно сбросил обороты.

— А чего он?.. — Фюрер махнул рукой и насупился. — У меня, если что, высшее юридическое.

— Папенькой купленное, — ухмыльнулся Злой.

— Отставить разговоры! — закончив, наконец, медитировать, приказал Ворон. — Отходим, сказано. Учитель первым, Леший замыкающим. У Сходни притормозим, тайник под Волоколамкой проверим. Вопросы? Нет вопросов? Марш!..

…Прежде чем подойти к тайнику, группа сделала короткую остановку в обугленных развалинах небольшого домишки рядом с пепелищем, некогда бывшим заправкой. Во время бойни пятого декабря территория от Южного Тушина до Стр