– Ждите здесь, сан. Вэнди придет.

– Ладно. Долго ждать?

– Недолго, сан. Ждите. Мы берем пакет. Подарок. Да, сан? Я выпустил пакет из рук.

– Берите. Только скажите, чтоб не задерживалась.

– Совсем скоро, сан.

Они оставили мне один фонарик и ушли в темноту, унося пакет с едой.

Просидев в одиночестве и сырости добрый час, я понял, что никакой Вэнди мне не видать. Что ж, не в первый раз. И, конечно, не в последний. Я заранее предполагал, что этим все и кончится, но рассудил, что игра стоит свеч. В конце концов, я не слишком потратился на еду. Но на душе все равно остался осадок. Я был о них лучшего мнения.

Поднявшись по лестнице, я отправился к себе. Впервые я понял, за какое безнадежное дело взялся. Как найти ребенка без имени, без внешности, не знающего, кто он такой. Как пройти по следу трехлетней давности?

Может, я уже свихнулся? Тогда и микросхему вынимать не надо…

4.

Лишь только я включил в своей секции свет, Игги зацокал когтями по полу, слопал зазевавшегося таракана и удалился в угол. С ним не пообщаешься: игуаны не излучают тепла.

Пробыв дома всего минуту, я понял, что совершил ошибку. Я приуныл, а именно в унынии мой организм перестает сопротивляться соблазну. «Пуговицы» уже взывали ко мне из глубин шкафа, куда я их засунул.

Целых двадцать дней! Вот сколько времени я обходился без «пуговиц». Это был мой личный рекорд, повод для гордости. Однако слабел я не по дням, а по часам. После такого длительного воздержания сопротивляемость ослабевает, и тут уж неважно, что тебе очень хочется отвыкнуть. Я мечтал о «пуговке». Я вспоминал, как наливался силой! Какое наслаждение испытывал!

Может, не пугаться «ломки», вырвать микросхему - и дело с концом? Но я достаточно наслушался страшных рассказов о людях, отключавшихся таким способом и потом терявших рассудок. Нет уж, благодарю покорно, обойдусь без эксцессов. Жизнь, конечно, не сахар, но другой у меня нет. Так что я выбрал сознательный отказ - и теперь подыхал. Микросхему убрать придется - но позже, позже…

Я попытался отвлечься, занявшись огородом на подоконнике, но и это не помогло. Пришлось запереть секцию и выскочить в темноту, чтобы найти живую, а не вымышленную плоть. Я знал, что это все равно не поможет, но был готов бежать хоть в Дидитаун и платить.

5.

Поутру я уже собрался позвонить Хэмботу и сказать, что его задание невыполнимо, как вдруг ко мне в контору зашел мальчик. Худой, как скелет, лет двенадцати, тонкогубый, темноволосый, карие глаза так и шныряли по помещению. На нем был верх от синего комбинезона и низ от коричневого, причем посередине они не соединялись. Он был грязен и напуган.

Конечно, не Вэнди, которую мне сулили, но явно из ее «команды».

– Вы Дрейер? - спросил он совершенно детским голоском.

– Он самый. Чем могу быть полезен? Он присел.

– Вы ищете трехлетнюю девчонку?

– Возможно. Почему ко мне не пришла Вэнди? - Я откинулся в кресле.

– Мы вас не знали, сан. Ждали, следили, проводили домой, из дому, обратно, сюда. - Он очень тщательно выговаривал слова - наверное, думал, что это делает его похожим на человека. Потеха!

– Она осталась довольна? Он пожал плечами.

– Это она тебя подослала? - Кивок. - Вы сумеете помочь мне в поисках девочки?

– Может быть. - Снова пожатие плечами. - Только за плату.

– Ни минуты в этом не сомневался.

– Меняемся.

– Что на что?

– Нам надо кое-что узнать.