— Вы привели своих людей со стороны, где лежат владения Каганата, ярл, — забросила удочку воительница. — Моего князя очень интересует то направление. Именно оттуда на наши земли уже приходила угроза и наверняка снова появится.

— Та «угроза», — пренебрежительно отмахнулся Ульф зажатым в руке, но уже пустым кубком, — была покромсана вами в мелкие куски и брошена на корм собакам… то есть этим вашим трёхголовым церберам. Ханы степняков никогда не умели различать жертв и охотников, отчего испокон веков получают по дурным головам, прикрытым золочеными шапочками. Я внимательно смотрел оборону этой земли. Она неплоха и, насколько мне позволяет судить собственный опыт, становится сильнее день ото дня. Не хватает лишь числа из-за отправившихся на завоевание новых земель, потому вы и решили использовать нас, наёмников.

— Вы внимательны к тому, что видите вокруг, ярл.

— Это помогает мне выживать, побеждать и сохранять хирд в достаточном числе. Иначе я перестану быть тем, кто есть. Не смогу занимать своё нынешнее положение.

— И всё же вернёмся к Каганату. Больше всего мне интересны земли хана Бахмут-аль-Баграма или его родичей. Случалось ли вам быть в найме или хотя бы проходить тем путём?

Одмуссен в ответ на эти слова лишь брезгливо поморщился. Затем лишь, понимая, что гримас явно недостаточно, произнёс:

— Мы почти никогда не нанимаемся к ханам Золотого Каганата. Боги с печалью посмотрят на тех своих сыновей и дочерей, кто опустился до подобного. Хуже только орки и насекомые, но тех мы просто убиваем при любой встрече. Воевать за тех, кто считает нормальным отрезать слугам яйца и чьи юноши учатся на овцах и кобылах с девами обращаться… Лучше уж вы или святоши из Империи!

Стелла улыбалась, кивая при каждом утверждении собеседника и радуясь, что этот конкретный ярл был типичным, соответствуя тому, чему её учили касаемо Повелителей Морей. Не зря учителя в детстве заостряли внимание на абсолютной ненависти ярлов ко всему, что связано с Великой Степью. Ни один из их буйной братии ни при каком условии не возьмёт в плен зеленокожего. А если прихватит, то лишь для того, чтобы сделать смерть оркоподобного запоминающимся уроком для его собратьев-каннибалов. В этом отношении их политика была полностью схожа с практикуемой Инферно. Сожрали нескольких? Будьте любезны теперь платить кровью до скончания веков… ну или до той поры, пока не будут уничтожены все любители жрать всё, что в котле уваривается. Учитывая же, что орки и родственные им расы вряд ли откажутся от своих «культурных традиций»…

Относительно же Единения тинг — по сути совет из наиболее влиятельных ярлов — использовал принцип «Не тронь, чтоб не воняло». То есть набегов на территорию Единения не осуществлялось по причине высокой сложности и малой отдачи, но любые попытки инсектов сунуться на территорию Повелителей карались с такой силой, что это воспринималось даже высокоранговыми синапсами насекомышей. И при случайных встречах ярлы при реальной возможности уничтожить инсектов непременно так и поступали. Не любили они эту явную и однозначную чужеродность, отрицающую своим существованием родной и близкий им мир.

— Мы вообще лучше многих, — усмехнулась демонесса. — И Хранители, и дети Инферно. Я, как то и другое, имею право утверждать.

— Бывший человек, конечно.