Что тут можно было сказать? Интеллект бесятины нехило так подрастал, пусть и не до действительно значимого уровня. Дурь, правда, осталась, но сей аспект явно ничем не лечится, являясь основой бесовской личности, неотъемлемой её частью. Вот и теперь неугомонные отродья во главе со Шмуриком и Чугриком проявляли себя с типичной стороны, вызывая шок у одних и гомерический хохот у других, более привычных к их проделкам.

Бедная Марлин. Бедные сопровождающие свою королеву феечки. Они ощутили всю «прелесть» разрываемого в диссонансе мозга, когда мелкое инфернальное отродье обратило на них — маленьких и очень даже симпатичных крылатых девушек в откровенных таких одеяниях — всё свой искреннее внимание. Феечки, если чего и ожидали, так возможную агрессию, но никак не иной спектр заинтересованности вкупе с тем, что бесы всерьез считали знаками внимания. Мда…

Чего стоил Чугрик с дубликатом «святопорнографической книги», летающий буквально по пятам пытающейся смыться от такого «ухажёра» королевы фей. Не просто летающий, но изрекающий «умные слова» из той самой книги и сравнения оных с определёнными позициями. А ещё доказывающий, что он очень-очень умный и даже считать умеет, и… Хорошо хоть загибанием пальцев и иного по методу Рувика не стал заниматься, уяснив, что за подобное обычно следует душевный пинок от не воспринимающих нехитрую бесячью арифметику.

Хотя несколько позже, вбив в дурные головы, что буквами-позами и исковерканными подслушанными словами фей точно не впечатлить, «умные» бесы, посовещавшись, решили попробовать иной подход с девичьим… не сердцам, это им было без разницы, но к иным частям столь притягивающих из красавиц. К тому же и по росту в кои-то веки соответствующих. Начали демонстрировать… предметы, сворованные у суккуб и используемые в качестве закладок для главной и пока единственной в своей жизни литературы. Хорошо хоть зачатков мозга — не то спинного, не то, что более вероятно, из нижней головы — хватило, чтобы косноязычно, но объяснить, что это лишь образцы, а так они «сильно-сильно хотят подарить такие же кружавчики, но чтоб налезали».

Пришлось спасать. Не бесов, конечно, хотя феи пытались из малость попинать. Безуспешно, увы, поскольку сил в их кулачках было маловато, а бесы привыкли и не к таким пинкам от всех и каждого. А уж к пинкам от суккуб и тем паче, научившись воспринимать оные даже с некоторым околомазохистским удовольствием.

Шуганув один вид крылатой мелочи — куда менее приятный на вид — пришлось успокаивать другой, на порядок более симпатичный. Точнее сказать, успокаивал я Марлин, а сопровождающие её феечки успокаивались за компанию, вынужденно слушая то, что я говорил ей.

— Они… просто ужасны! — зависнув в воздухе и обхватив себя руками, королева феечек пыталась прийти в себя после «первого контакта» с иномировой бесячьей полуцивилизацией. — Глаза горят, руки словно вот-вот в нас вцепятся. И эти их предложения…. Жуть!

— Мозгов у них и впрямь маловато, про приличия и чувство такта говорить вовсе не приходится, — согласился я. — Однако! Никакого вреда они вам ни в коем случае не причинят. Во-первых, слишком уж ценят красоту, правда, исключительно женскую. Во-вторых, знают меня, а потому догадываются, что я могу сделать с ослушниками и как мучительно тоскливо станет таковым на очень долгое время..

— Но что же нам делать? — пискнула одна из свиты Марлин.

— Использовать себе во благо, конечно. В сравнении с вами, девочки, бесы откровенно тупоумны, а значит поддаются как дрессировке, так и эксплуатации.