Ну а в завершение предложил проверить, что будет, если тех самых японских девушек вывезти на годик другой в нормальные условия, где вокруг достойные люди, а не озабоченные чужими ношеными трусами и педофильской порнографией полуимпотенты, блюдущие «древнесексуальные традиции». Плюнул под ноги своим уже точно бывшим приятелям, развернулся и пошёл в направлении подальше от того, кто считал откровенно мерзким.

Вот тогда Мико Тоява всерьёз призадумалась. Именно всерьёз, потому как западный кинематограф, книги, стиль жизни — всё это не было тайно благодаря всемирной паутине, продаваемым товарам и просто отсутствию реальной закрытости границ. Призадумавшись же, поневоле стала сравнивать, как дела обстоят там и как у неё дома, в стране восходящего солнца. И мало-помалу в её мысли прокралось подозрение, что солнце над Японией давно уже не восходит, а откровенно закатывается. Даже учитывая то, что в той же Европе и США было много своих нелицеприятных отталкивающих моментов, но человек там не чувствовал себя мелким винтиком в том механизме, куда его встраивали чуть ли не с самого рождения.

За прошедшие с того дня несколько лет её личность медленно, но отчётливо менялась. Меняясь же, она не смога полностью утаить эти изменения. Особенно от собственной семьи. А ведь послушание и готовность делать всё, что прикажут вышестоящие — основа основ японского образа жизни. Хотя не только японского, но и вообще азиатского. Так что когда Мико недвусмысленно намекнули, что ей надлежит выбросить из головы разные глупости и, не позоря семью, готовиться сначала завести отношения, а потом и выйти замуж за заранее выбранного молодого человека из достойной семьи…

Конфликт. Не внешний, но внутренний, между менталитетом, генетической памятью и вкладываемыми с детства правилами с одной стороны, а с другой — пониманием того, что существуют и другие жизненные пути, помимо того, в котором решают за тебя, а ты, покорная женщина, должна подчиняться родителям, мужу… всем.

Выторгованная небольшая отсрочка, таблетки, попытки хоть как-то примирить две стороны себя. И как один из способов временно забыться — миры виртуальной реальности, где можно было влезть в оболочку совсем иного создания: свободного, независимого, готового менять мир под себя, а не меняться ему в угоду. Миры, где можно быть тем, кем только пожелаешь! А поскольку Мико хотелось стать не просто воительницей, но и повелевать, то выбор закономерно пал на мир «Лендлордов».

Запоем прочитанные в последние годы книги Толкиена и пошедших по его стопам, любовь к древней, благородной и загадочной эльфийской расе практически не оставили вариантов при выборе аватара. Да и имя Илладриэль намекало всем, мало-мальски сведущим в классике фэнтези, что послужило источником вдохновения.

Мико, то есть уже Илладриэль, хотела почувствовать себя сказочной принцессой, окружённой добрыми и благородными подданными. И уж точно не желала себе излишних сложностей. Отсюда и лёгкий уровень сложности, дающий возможность провести первые три недели в относительном спокойствии. А дальше… она сомневалась, что впоследствии будет тут находиться. Намечавшаяся помолвка, о которой она даже вспоминать не хотела или же — чего она хотела, но боялась предпринять решительные шаги — её срыв… Оба варианта не предусматривали спокойной жизни и уж точно не предполагали спокойного отдыха в виртуальности. «Саркофаг», необходимый для погружения в созданные миры, он не за собственные деньги покупался, а за отцовские.

Новый мир… захватил её, Мико находилась там столько, сколько могла. Точнее, сколько позволялось правилами безопасности, установленные датчиками «саркофага» во время первоначальной диагностики клиента.