— Я все понял, — с жаром говорил Кшиштоф Цегна, расстёгивая куртку, пиджак и ероша волосы. — Это одна шайка. Если Чёрный Метя принимает в этом участие, значит, тут обязательно контрабанда. Притон они устроили для камуфляжа, чтобы нам глаза отвести, хотя и обделывают там кое-какие свои делишки. Но контрабандный товар они прячут у садоводов, которых трудно заподозрить в связях с чёрным рынком. Девочек они так испугались потому, что те могли навести на след… Я уверен, что товар спрятан где-то в садах, тут все сходится! Нужен ордер на обыск!

— Погоди, сынок, погоди, — перебил его участковый. — Хорошо, садоводы. Допустим хранят у них, но где именно? Не перекапывать же весь сад! К тому же садовников два. А если замешан только один? А если один, то который?

— Тот, которого они посетили первым. Я уверен. Потому-то они так перепугались тогда. Мне удалось подслушать их пароль. Они спрашивают про медсестру, которая умеет делать уколы в вену. Садовник с ними тут встречается, они забирают у Мети товар, официально Метя у них не бывает, если бы не девчонки, мы бы ничего не узнали…

— Вероятно, ты прав, во всяком случае логика в твоих рассуждениях есть. Но во-первых, за Метей ездили и ничего не выявили, во-вторых, если мы их спугнём, они могут куда-нибудь переместиться, а в-третьих, надо сообщить майору. Пусть он решает.

— Но тогда тем более надо за ними приглядеть! — возразил Кшиштоф Цегна. — Если они переедут…

Тереска, страшно обиженная тем, что её без объяснений отстранили от дела, подождала несколько минут, пока Кшиштоф Цегна удалится, а потом, даже не заглянув домой, побежала к Шпульке.

Для Шпульки любовное помрачение Богуся было почти таким же ударом, как и для Терески. Узнав о трагедии подруги, Шпулька предлагала Тереске поехать в зимние каникулы кататься на лыжах, чтобы отвлечь её от горя, но Тереска об этом и слышать не хотела. Слишком дорого обошёлся ей крах мечтаний о совместной поездке с Богусем, который каждый год ездил на лыжах. Поняв, что Тереску ничем не уймёшь, Шпулька смирилась с мыслью, что скучать ей не придётся.

— Одевайся! — приказала Тереска. — Сейчас мы пойдём в такое место, где ты увидишь кое-что интересное.

— Уже половина восьмого! — запротестовала Шпулька.

— Ну и что? Мы ж не надолго. Погода прекрасная, дождик кончился, подышишь свежим воздухом. Одевайся скорее!

Шпулька начала одеваться несколько озадаченная — не предложением прогуляться в такую погоду, а внезапной переменой, произошедшей с подругой, которая хоть и старалась в школе вести себя как другие, все равно в ней чувствовалось отчаяние и нежелание жить. А сейчас из неё ключом била энергия.

— И это называется прекрасная погода? — ощущая на лице нечто вроде измороси.

— Освежающая, — ответила Тереска. — Влага очень полезна для кожи. Наш автобус, бежим!

Только выйдя из автобуса на Пулавской, Тереска сочла своевременным раскрыть цель прогулки.

— Наши бандиты нашлись, — таинственно сообщила она. — Оказывается, у них на Бельгийской притон. Это оттуда они сбросили мне на голову горшок с фикусом. Мы будем за ними следить.

Шпулька остановилась как вкопанная.

— Ни за что! Я бандитов боюсь!

— Глупенька, это они должны тебя бояться. Ничего они нам не сделают. Они даже не увидят тебя. Ты же будешь следить тайно. А та машина стоит на стоянке возле «Фильма Польского». Сейчас мы проверим, тут она или нет.

— Значит, этот псих из Виланова тоже тут!

Тереска смешалась. Психа из Виланова она видела собственными глазами час назад, но Шпульке этого говорить нельзя. Врать лучшей подруге не полагается, надо сказать что-нибудь дипломатичное…

— Владелец этой машины вовсе не наш псих, а совсем другой человек.