– Мне кажется, именно об этом мы и должны стараться забыть в первую очередь.

– Конечно.

Уорт не отстранил Син, но и не прижал к себе. Их учащенное дыхание спустя минуту пришло в норму.

– Послушай, Син, – начал он, взывая к ее сентиментальности. – Нас связывают годы дружбы, а настоящего друга найти непросто, гораздо труднее, чем любовника или любовницу. И мы не можем жертвовать нашими прежними отношениями ради одной фантастической ночи, не так ли?

Уткнувшись лицом в рубашку Уорта, Син пробормотала:

– Зачем мы сделали это?

– Мы попали под обаяние романтической атмосферы. – Утешая Син, Уорт погладил ее по спине. – В тропиках это бывает. Они чертовски убаюкивают и вместе с тем возбуждают, как алкогольные напитки, кажущиеся на вкус вполне безобидными, но заставляющие тебя моментально пьянеть. – Он обнял Син, их тела слегка покачивались, словно в такт музыке, которая звучала в их головах.

– Море и солнце пробудили в нас чувственность, Син, да плюс к этому неожиданные обстоятельства, вынудившие нас спать на одной постели. Все это и бросило наши обнаженные тела в объятия друг другу.

– Ты так думаешь?

– Не вижу другого объяснения. Мы ведь до этого не испытывали сексуального влечения друг к другу.

– И никогда больше не будем испытывать.

Уорт не стал возражать по поводу этого утверждения, а просто кивнул.

– Если мы позволим нашей дружбе разрушиться, это принесет нам только страдания. Мы ведь с тобой не случайные знакомые, поэтому можем не опасаться каких-нибудь болезней. И ты не забеременела.

Внезапно Уорт схватил Син за плечи, отстранил от себя. Его вопрошающий взгляд устремился на ее лицо, потом опустился ниже – на живот.

– А может, забеременела?

Син вырвалась из его объятий.

– Разумеется, нет! – воскликнула она, надеясь в душе, что это действительно так.

– Ну, вот видишь? Наши отношения могут оставаться такими же, какими были до поездки в Акапулько, – обрадовался Уорт.

Делая вид, что спокойно относится к происшедшему между ними, Уорт намеревался приободрить Син, поднять ей настроение. Но вместо этого вызвал у нее только досаду. Пытаясь несколькими ласковыми словами восстановить у Син уважение к самой себе, сгладить чувство вины благовидным объяснением ее поведения, Уорт как бы забыл о главном, сосредоточившись только на том, что они по-прежнему остаются друзьями. Он легко перескочил барьер, который стал непреодолимым в сознании Син.

Но она ни за что не позволит ему узнать об этом!

– Ох Уорт, я очень рада, что ты так относишься ко всему случившемуся, – сказала Син и ослепительно улыбнулась. – Теперь я как друг могу поделиться с тобой хорошей новостью.

– Хорошей новостью?

– Джош… ну, тот самый симпатичный, богатый гинеколог, о котором я тебе рассказывала, помнишь? Так вот, он не оставляет меня в покое. Зашел ко мне в кабинет сегодня и пригласил поужинать с ним завтра вечером.

Улыбка застыла на губах Уорта, словно цемент.

– Как здорово. И на этот раз он не получил отказа, да?

– Не получил. – Син кокетливо прижала ладонь к груди и засмеялась.

– Моя личная жизнь тоже налаживается. Я решил простить Грету.

Смех Син внезапно оборвался.

– Грета – это та, которая…

– Которая должна была ехать со мной в Акапулько. Теперь она постоянно вымаливает у меня прощение.