— Сегодня я виделась с Мэгги, и она сказала, что ты не собираешься жениться на Беренике.

— Я знаю, что ты встречалась с Мэгги, — сказан Туз. — Я разговаривал с ней по телефону, прежде чем приехать сюда. И даже получил некоторое удовольствие, когда услышал, что ты выглядишь, как на смертном одре.

— А как там Джек?

— Довольно плохо, но Мэгги следовало бы поторопиться, если она хочет вернуться к нему. Когда я уезжал, он начинал игриво посматривать и изредка болтать с одной хорошенькой няней из тех, что были на дне рождения Люкасты.

Я захихикала.

— Он просто неисправим.

— Он просто Джек, — сказал Туз.

— Ты думаешь, Мэгги вернется к нему? — спросила я.

— Если честно, то этот вопрос меньше всего волнует меня в данный момент. Все, что я знаю — это то, что вчера, пробираясь в постель к Розе, профессор Коуплэнд сломал большой палец на ноге о каменную грелку и, наверное, до сих пор еще не перестал скулить и жаловаться. И еще я знаю, что мне до смерти надоели чужие проблемы. И мне гораздо больше хочется занятая моими собственными. Пру, посмотри на меня.

Я почти ослепла от того огня любви, который горел в его глазах.

— Я люблю тебя. Люблю до безумия. — Просто сказал он. — Ты прокралась в мое сердце, кусаясь и огрызаясь как лисица. Я даже не понял, как это случилось. Но думаю, что на самом деле я полюбил тебя с первого взгляда.

— Но ведь ты так неприязненно вел себя со мной, — сказала я с изумлением. — Я думала, что ты считаешь меня омерзительной испорченной женщиной. Неужели ты на самом деле увлекся мною?

— Да, используя твое отвратительное выражение, я увлекся тобою. Ты нравилась мне даже тогда, когда мы ругались в машине после вечеринки с фейерверком. Господи, — продолжал он, беря меня за руки, — если бы ты знала, какими усилиями мне приходилось сдерживать себя все время, когда ты лежала в постели, и в тот день на берегу моря. Сколько мне стоило нервов не броситься к тебе, не целовать тебя, не обнимать, не говорить, как я люблю тебя. А потом приехали Джимми Бэттен с Береникой, и я, увидев тебя с фотографией Пендла в руках, подумал, что, наверное, ты его все еще любишь.

— Я его не любила, — горько сказала я. — Я просто пыталась не выдать тот факт, что я без ума от тебя.

— Господи, сколько же времени мы потеряли.

— Ты не хочешь выпить?

— Еще нет, — ответил Туз. Он уселся в кресло, притянул меня к себе и посадил на колени.

— Расскажи о Беренике, — попросила я. Туз тяжело вздохнул.

— Я подобрал ее в Нью-Йорке. Тогда мне было ужасно одиноко: я все еще тосковал по Элизабет. А Береника была большой звездой, наверное, мне польстило ее внимание. Но она не собиралась ехать в Англию.

— Да, и кроме того, Айвен. как же ты позабыл про этот ее убедительный тон, — сказала я, наивно глядя ему в глаза.

— Заткнись, — рявкнул Туз, дергая меня за волосы. — Тебе будет позволено издеваться надо мной только после того, как мы поженимся, но не раньше.

Я замерла.

— А как же Элизабет?

— Я любил Лиззи, никто и никогда не отнимет у меня этого.

— А я и не собираюсь, — торопливо сказала я.

— Но с тех пор, как я повстречался с тобой, память о ней больше не причиняет мне боли. Мне хотелось взять тебя с собой в тот день, когда я ездил навестить ее родителей. За разговором я вдруг обнаружил, что говорю только о тебе. Я рассказал им все и в конце добавил, что люблю тебя.