— 15+25+2, — то ли с разочарованием в голосе, то ли с облегчением проговорила я.

Эти чувства убивали меня, но даже кости говорили о том, что в них нет ничего плохого.

— «Вы нанесете вред не только себе, но и другим, если будете подавлять в себе любовь и другие чувства, которые, как вам кажется, являются свидетельством вашей слабости».

Услышав скрип двери, я рывком схватила кубики и сунула их в первый попавшийся карман сумки, чтобы Макс не увидел, чем я занимаюсь. Я не считала такой способ искать ответы на вопросы позорным, скорее не хотела, чтобы кто-то знал о моих особенностях и тайнах.

— Ты чего так долго здесь? — Макс остановился в дверном проёме и уперся в него плечом.

Я продолжала сидеть на корточках спиной к нему.

Странно, что он всё ещё оставался со мной. Другой на его месте давно сбежал бы после всего, что вскрылось. Это повышало моё доверие к нему, но он по-прежнему оставался для меня одним из главных подозреваемых.

— Пытаюсь не уснуть, — коротко бросила я и поднялась на ноги.

Я села на кровать и взглянула на него, ища в его изумрудах ответы на свои вопросы.

— Продолжим?

— Спрашивай, я на всё отвечу, — он шагнул ко мне и сел рядом.

Казалось, что сейчас он снова притянет меня к себе ближе, будет гладить по коже, но он был сдержан и явно боялся меня спугнуть.

— Кто-то в деревне знал о том, зачем ты сюда приехал?

Макс задумался, и это сразу же меня напрягло. Сложно было сказать, о чём конкретно он размышляет: какие имена можно называть, какой информацией делиться, что может быть использовано против него?

— Думаю, никто. Заказчик дал понять, что это должно держаться в тайне, — мышцы на его лице не дрогнули.

Либо он очень хорошо врёт, либо действительно никому не говорил о своей миссии в Забивалове.

— Почему Маруся Демьяновна? Вряд ли она твоя родственница. — Вопросов было много, но ответы не давали мне составить полную картину того, что здесь происходило весь летний месяц. Также по-прежнему было неясно, зачем сюда приехала Битникова и тем более куда исчезла.

— Потому что её дом по соседству с нужным. Мне сообщили, что она совсем плоха, памяти нет, поэтому поверит в любую мою чушь. Кто-то хорошо прошерстил весь посёлок и имел достаточно информации, чтобы дать мне предысторию, к которой сложно придраться, — Макс взглянул на моё возмущённое выражение лица. — Всем, кроме тебя, конечно.

Я высоко ценила свои способности и не любила, когда их принижали. Было важно не ошибаться, видеть истину даже там, где она очень хорошо от меня спрятана. Кто-то называл это даром, но я верила, что это результат долгого и упорного труда в профессии детектива.

Я вновь задумалась, когда Макс замолчал. Кто-то хотел выкурить из дома именно Прасковью Ефимовну. Человек отлично знал Забивалово, но вряд ли жил здесь даже некоторое время. Скорее всего, влиятельный человек из Тарасова решил заполучить этот дом и обратился к главе посёлка — как иначе объяснить такой интерес Афанасия к Прасковье и тайные посещения участка его секретаршей?

Старушка оказалась не из робкого десятка и дала отпор. Чтобы морально сломать её, недоброжелатель нанял Макса, явно зная, что Прасковья склонна верить в мистику. Учитывая то, что на протяжении месяца этот план только напугал женщину, но не выгнал, они решили действовать решительно: заманили Кристину в посёлок, похитили и стали шантажировать бабушку. Такая цепочка сложилась у меня.

— Расскажи ещё раз про Кристину. Во сколько ты её видел, что она спрашивала, что ты ей отвечал, — мне нужны были доказательства моей теории, но никто, кроме Макса, пока что их дать не мог.

— Около девяти вечера она подошла к нашим домам.