— Бумаги придут к концу недели, можете заехать и убедиться. Интернет обещают провести в ближайшие месяцы. Ещё вопросы будут?

Я замолчала на некоторое время, всматриваясь в окно за спиной Жмурикова. Он явно не ожидает, что я знаю ещё несколько деталей о его общении с Прасковьей Ефимовной. На этот вопрос у него не может быть заготовленного ответа, а значит, я застану его врасплох.

Я, подражая ему, выдерживала паузу. Макс стоял в стороне скорее в качестве моего телохранителя, чем напарника. Тишина давила, и в первую очередь на Афанасия.

— А теперь второй вопрос, — сразу после этой фразы лицо Кирьяновича изменилось: появились напряжение и страх. — О чём вы общались с Прасковьей Ефимовной в лесу три дня назад? Вы пересеклись с ней через три километра от входа в лес, между вами состоялась перепалка, в результате которой были сломаны очки женщины, а вам нанесена травма.

Я ткнула указательным пальцем в воздух, показывая на ссадины Жмурикова, которые он старательно прятал в прошлый раз, а сейчас забыл о них.

Мужчина тут же вздрогнул и прикрыл ключицу рубашкой. Он свёл брови к переносице и сжал челюсти, не зная, что отвечать. Я попала в точку со своими догадками, но говорить мне правду он явно не хотел.

— Ничего подобного не было. Я заходил в лес для того, чтобы набрать букет в офис. И Ефимовну видел только мельком вдалеке. — Он не знал, как выйти из ситуации сухим, поэтому придумывал на ходу, и мне это было заметно. На лбу проступили капли пота, он начал теребить галстук.

— Допустим, — я не собиралась останавливаться. — Скажите, а роутер, наверное, просто так здесь лежит, правда? Откуда же у главы посёлка столько средств на проведение интернета в такую глушь, как Забивалово? — Я била прямо в цель и чувствовала, как закипает глава.

Он резко вскочил на ноги, недовольно глядя на меня. Казалось, ещё чуть-чуть, и он начнёт брызгать слюной. Таким злым я ещё ни разу его не видела и даже представить себе не могла, как это выглядит со стороны.

Жмуриков стал метаться по кабинету в возмущении, что-то бормотать себе под нос. Я никак не могла понять, чего он этим хочет добиться. Даже Макс не ожидал от него такой прыти. Он еле успевал отходить в сторону, чтобы разъярённый Афанасий не сбил его с ног.

— Лезете туда, куда не следует! Придумываете что-то из разряда фантастики! — Мужчина перешёл на крик, что подтвердило все мои подозрения.

Перепалка действительно была, женщина явно не просто так разбила очки. К дополнительному финансированию тоже были вопросы. Афанасий был напрямую причастен ко всему происходящему, поэтому и был так зол. Его раскрыли.

— У меня достаточно свидетелей, чтобы доказать, что между вами и Прасковьей Ефимовной была ссора, после которой она пропала из посёлка, — я гордо скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

В момент глаза Жмурикова налились кровью. Он подскочил к столу и со всей силой, которая у него осталась, ударил по поверхности:

— Вон пошли из моего кабинета! Щенки!

От силы удара и его траектории со стола слетело несколько бумаг, которые до этого лежали в папке. Та съехала на край. До этого она была от меня скрыта другими бумагами. Не теряя времени, я наклонилась к полу и подняла первые попавшиеся документы.

Жмуриков, не заметивший масштабов своей ярости, прикрыл глаза и поставил пальцы к переносице, чтобы хоть как-то успокоиться. Это и стало его роковой ошибкой.

Я взглянула на лист, который первым попал мне в руки: в бумагах был указан адрес одного из домов в Забивалове, а дальше следовало полное описание всех изъянов и деталей: количество окон, состояние древесины, размер участка, интерьер комнат и многое другое.