На молодом человеке не было лица. Я видела, как стыдно ему было, но он так же не решался признаться женщине в своих деяниях. Это можно было оставить на потом, потому что оставался ещё один, самый важный вопрос на данный момент.

— Где ты в последний раз видел Кристину, внучку Прасковьи Ефимовны? — Мысленно скрестила пальцы, чтобы он дал достоверный ответ.

— Приезжала ко мне в офис двадцать пятого июля после обеда. Точное время не вспомню, можешь в журнале посещений глянуть. — Мои надежды рухнули вместе с кружкой, которую держала Прасковья.

Той, видимо, стало нехорошо, и пришлось просить Макса отвести женщину в спальню.

— Зачем она приезжала? — Спустя пару минут мы продолжили допрос.

— Я знал, что у этой ведьмы есть внучка. Приезжала пару раз в деревню много лет назад. Фурманов как-то связался с ней, что-то предложил, и она приехала в посёлок влиять на свою бабку. Должна была заставить её передать права то ли ей самой, то ли мне. — Афоня пожал плечами и откинулся на спинку стула.

Очевидно, я выжала из него всё, что могла.

Всё это, конечно, было замечательно. Вот только один вопрос всё ещё оставался открытым: куда пропала Кристина?

Глава 19

Новости о том, что Кристина добровольно ввязалась в мошенническую схему, хоть сомнения и не покидали меня до последнего, сильно расстроили меня.

Пока старики отдыхали в спальне, мы втроём с Афанасием и Максом сидели на кухне и пили уже пятую чашку травяного чая.

Отпускать мужчину я не хотела, поэтому ждала утра, чтобы отдать Максу ключи от своей машины и отправить его в город вместе с преступником.

Риски были. Не факт, что Макс говорил мне всю правду и никак не связан со всей этой схемой. Он мог сесть за руль и уехать вместе с главой посёлка в закат, а не в полицейский участок. Но выбора у меня не было. Нужно было остаться тут и продолжить поиски Кристины.

Ехать в ночь было не самой лучшей идеей, поэтому я отговорила молодого человека от молниеносного решения выезжать сразу, и теперь мы ждали первых петухов.

Жмуриков сидел молча, напряжённо разглядывая свою кружку. Он понимал, что путей к отступлению уже нет и придётся отвечать за все деяния.

— Думаю, пора, — заслышав пение того самого агрессивного петуха Прасковьи, который сейчас находился в курятнике Тимофея Панкратовича, Максим поднялся на ноги и протянул мне руку, ожидая, пока я вложу в неё ключи.

— Поговорим? — Я кивнула парню на выход из дома и двинулась в сени.

Мы вышли, оставляя дверь открытой, чтобы наблюдать за Афанасием Кирьяновичем, который подозрительно косился в нашу сторону. Он явно что-то затевал, но моя предусмотрительность помешала ему воплотить в жизнь план побега.

Я не сводила с него глаз, так же, как и он с меня.

— Макс… я могу тебе доверять? — Этот вопрос тревожил меня не первый день.

Я прекрасно понимала, что могла обидеть его, но сейчас важнее было выяснить точный ответ. Взглянула в его изумрудные глаза, напрягаясь, подключая весь опыт выявления лжи по мимике собеседника. Я должна понять, честен ли он со мной, и для этого у меня есть только знание психологии.

Парень в момент напрягся и с нескрываемой обидой взглянул на меня. Неужели он не мог понять, что я боюсь ошибиться? На кону стоит не только жизнь моей подруги, но и справедливость. По-настоящему доверять я могла только себе, потому что проверить подлинность слов окружающих меня людей было практически невозможно. По крайней мере, на данный момент.

— Ты серьёзно? — Я никак не могла понять, что его так оскорбило.