— Он собирается построить здесь ЖК для богатых жителей Тарасова. Сделать хорошую дорогу, поменять инфраструктуру и продать частные дома за бешеные деньги. Мне сказал собрать дарственные с каждого домовладельца любыми доступными способами, — ломано, с высунутым языком проговорил Афоня, всё ещё пытаясь избавиться от последствий своих необдуманных действий.

Я снова замолчала и задумчиво уставилась на Макса. Тот смотрел только на Афанасия и слушал так внимательно, будто от этого рассказа зависела его жизнь. Это было заметно по сжатым в полоску губам, нахмуренным бровям и напряжённым кулакам, спрятанным в карманах.

— А теперь хочу знать, какие откаты были обещаны тебе. Ни за что не поверю, что твоей единственной целью было благородное спасение посёлка, — отвлеклась от молодого человека и вновь вернулась к допросу.

Тут Афанасий предпочёл взять тайм-аут. Он не хотел говорить правду и выдумывал хоть что-то более-менее правдоподобное. Он смотрел в левый верхний угол и сочинял что-то в голове, а я уже готова была надавить, чтобы тот перестал юлить.

— В глаза ей смотри и говори правду. — Тон Макса был настолько серьёзным и грубым, что Жмуриков вздрогнул и бросил на него испуганный взгляд.

— Пообещал сделать председателем ЖК и дать все блага цивилизации, — сдавшись, ответил глава посёлка и сжал челюсть, ожидая нападок.

— Ах ты, чёртов геморрой! — Прасковья всё-таки заехала кухонной утварью по плечу мужчины, отчего тот вскрикнул и ошалелым взглядом посмотрел на старушку.

Он готов был начать возмущаться, но Макс выставил вперёд кулак, а свободной рукой завёл Прасковью себе за спину. В этот момент я совершенно не узнавала своего спутника. Он был зол, сосредоточен и решителен. Будто сейчас происходило то, к чему он шёл слишком долгое время. Только я не могла понять, что именно цепляло его.

— Подождите, Прасковья Ефимовна, — я вымученно взглянула на женщину, и та всё же замолчала, хоть и собиралась сначала возмутиться. — Как проворачивал план?

— Подсовывал им дарственные под предлогом снижения налога на землю. Со всеми работало, кроме… — покосился на стоящую рядом старушку со скалкой, и та снова замахнулась на него.

Макс мастерски удержал женщину, сковывая её плечи руками и оттаскивая назад. На месте Ефимовны я бы вырвалась и ещё пару раз дала по холке этому бесчестному мужчине. С детства не терпела наглецов и вымогателей, поэтому и пришла в профессию детектива. Всегда стараюсь смотреть на ситуацию с точки зрения справедливости и честности.

— Что предпринял, чтобы уговорить Прасковью? — Этот вопрос задавал Макс, пока я размышляла о прелестях своей работы.

— Пытался уговаривать, угрожал. А потом Фурманов предложил запугать её. В посёлке все знают, что бабка суеверная донельзя. Сказал, что решит этот вопрос и сделает так, что она сама сбежит, — пояснил Жмуриков.

— И как же он это провернул? — Я взглянула на Макса, который стыдливо опустил взгляд в пол и сделал шаг назад, подальше от Прасковьи. Явно не хотел схлопотать от женщины так же, как Жмуриков пару минут назад.

— Понятия не имею. Слышал только, что способ действенным оказался. Она ходила и всем рассказывала, что в её доме черти завелись. Только выкурить всё равно не получилось. — Фальши в его словах я не слышала, делая вывод, что он действительно не знает, чьи руки приложили усилия к запугиванию бабушки Кристины.

Не знаю, по какой причине, но выдавать Макса я не стала. Для этого решения мне понадобилось взять короткую паузу и сделать пару глотков травяного чая, который давно остыл. Ни к чему сейчас смотреть на выяснение отношений между парнем и его временной соседкой.