— Первый раз слышу, — после недолгой паузы ответила Прасковья.

Я задумчиво отвела взгляд в сторону. Должно быть, этот человек и правда ни разу не приезжал в посёлок и все вопросы решал через Афанасия.

Хотелось бы взглянуть ему в глаза. Мне было особо интересно знать, зачем ему понадобился целый посёлок. Что он собирался здесь строить, и для чего Афанасий реставрировал все дома? Цену набивал? Вряд ли компания оставит здесь всё в первозданном виде. Кому нужно заселяться в подобные дома? Только если любителям экстрима.

— На доме дворника Якова висит пломба с названием этой компании. Думаю, она выкупила участок. — Я перевела взгляд на собеседницу, в то время как дед, сидящий рядом, совершенно не участвовал в диалоге.

— А может, это тот хрыч в вычурном костюме. Приезжал тут как-то, ходил, с важным видом осматривал посёлок. На вид лет пятьдесят, — Прасковья упёрла голову о руку и взглянула на меня. — Заходит он к Шурке в магазин и говорит, мол, дайте мне хорошее шампанское. Она и дала ему нашу бражку. На вкус от шипучки вашей и не отличишь. Так он морду воротит, чуть ли не слюной на неё брызжет. Не мужик, а демон.

Моё воображение уже вовсю рисовало эту картину. Тётю Шуру наверняка очень позабавила вся эта ситуация. Она никогда не принимала слова и поступки людей близко к сердцу, а вот подколоть вполне могла.

— И что она ему ответила? — На губах растянулась лёгкая улыбка предвкушения.

— Чтоб кабанчиком катился восвояси и больше нос в Забивалово не совал! — эмоционально ответила бабушка, для убедительности ударяя кулаком по столу.

От такого громкого шума Тимофей Панкратович дёрнулся и в панике начал вертеть головой по сторонам, однако быстро осознал, что никакая опасность ему не угрожает, и вновь приуныл с приёмником в обнимку.

— Он один приезжал? — Я не удержалась от искушения и взяла кусок пирога.

В последнее время слишком увлекаюсь выпечкой. Уже боюсь представить, что будет, когда я встану на домашние весы и увижу незавидное число. Но если учесть тот уровень стресса, который мне довелось испытать в этом богом забытом месте, можно немного выдохнуть и заранее порадоваться скинутым лишним килограммам.

— С охраной. Насобирал увальней, разодел в одинаковое шмотьё и ходил весь такой важный, нос к небу задрал, ухмылялся постоянно. — Судя по тону Прасковьи Ефимовны, Фурманов ей пришёлся не по вкусу.

Сделать вывод о том, что она описывает именно его, было не так тяжело. Кому ещё в здравом уме захочется ехать в такую даль ради тихого посёлка на самой окраине области?

Однако не так здесь всё было спокойно, если задуматься. Здесь даже поминки не проводят, а празднуют. С танцами, песнями и весёлыми шутками. Насколько же отчаянные люди живут в этом посёлке!

— Долго пробыл здесь? — невнятно пробормотала я, стараясь как можно быстрее прожевать пирог и вернуть утраченную способность чётко разговаривать.

— Чай, помню я… пару часов, не боле. — Для своих лет — а пару лет назад Кристина говорила мне, что её бабушке исполнилось семьдесят пять, — Прасковья была очень бодрой старушкой.

Мне не приходилось повторять вопросы, она говорила громко и связно и даже не чудила, как многие её ровесницы на поминках дворника Яши.

Собираясь задать вопрос, я услышала тихий скрежет со стороны ближайшего к себе окна. Резко дёрнув головой в сторону, я заметила торчащую макушку, которая скрылась спустя секунду.

С места сорвалась моментально, желая успеть поймать этого любопытного человека. Пришлось перепрыгнуть через стопку газет и высокие резиновые сапоги, чтобы не оббегать их и ускорить процесс задержания.