— Конечно, давай, — ответил я.

Батя открыл дверцу шкафчика, которая располагалась на уровне моих глаз, затем резко закрыл её.

— Серёга, ты ничего не видел, — пробормотал он, бледнея.

— Так это же писюн в упаковке, — удивился я.

— Сын, откуда ты таких слов набрался? — покраснел батя.

— В садике, — пожал я плечами. — Только чего это он отдельно? У кого Жирнов его отрезал?

Батя засмеялся в ответ. Мимо прошла пожилая женщина с багажом, испугано косясь на нас.

— Хорошего дня! — крикнул ей батя, доброжелательно улыбаясь. На что она ответила презрительным взглядом.

— Мы палимся, Серёга, поехали. Здесь слишком оживлённое место, — огляделся батя. — Мне кажется, Жирнов просто посмеялся над нами.

— Не, — я уже сам открыл шкафчик. Потыкал в это резиновое изделие пальцем. Внутри что-то было. — У тебя в машине есть перочинный нож?

— Странная фраза, — батя прыснул со смеху. — Ты что, собрался… этой хрени обрезание делать?

— Да что там у вас происходит⁈ — воскликнул какой-то седой мужик с бугристым покрасневшим лицом, доставая свою сумку из камеры напротив.

— Мы с сыном разговариваем, о серьёзных вещах, — резко ответил батя. — Не вмешивайтесь.

Я уже вытащил эту резиновую хреновину, протягивая бате.

— Да ты чего? — папа Ваня покраснел, пряча предмет за пазуху.

— Извращенец! Чему ребёнка учишь! — возмутился мужик, замечая каждое движение.

Какой я тебе, нахрен, ребёнок⁈ Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Слышал такое выражение из этого мира? Так вот — мой Кузьма запросто тебе это может организовать.

— Мужик, иди давай! — махнул батя и схватил меня за руку. Мы поспешили к выходу.

— Я тебя запомнил! — крикнул ему вслед этот придурок.

— Пошли быстрее, пока нас не загребли, — батя ускорил шаг, и мне пришлось переходить на бег.

— Внутри что-то ценное, — подметил я, когда мы сели в машину.

— Кстати, да, это может быть просто для маскировки… Чтобы легче было передавать, контрабанду, например, — задумчиво ответил батя, взяв из бардачка перочинный нож. Разложил его, достал резиновый орган и разрезал вдоль.

Ого! Изнутри высыпалось несколько крупных бриллиантов.

— Ох, ты ж, ёкарный бабай! — воскликнул батя, пересыпая драгоценные камни в небольшой пакет. — Это ж можно ещё одну фабрику купить!

Затем он подумал, вздохнул, протягивая мне пакет с бриллиантами:

— Ладно, помечтали и хватит. Это твоя добыча, сын.

— Нет, возьми и купи фабрику, — я вернул ему добычу. — Надо расширяться.

— Давай поговорим об этом позже, — батя завёл автомобиль, тронулся с места. — Подумаем потом, как расширять семейный бизнес. Едем домой.

По пути мы остановились возле ближайшей мусорки, и батя открыл окно, выкидывая разрезанное изделие в большой бак.

Когда мы приехали в поместье, батя спрятал бриллианты в сейф. Надёжная защита. После известного случая с попугаем родители обновили защиту.

Теперь даже Рэмбо не мог взломать её. Хотя он и не пытался — пока его устраивает самогонная диета, и ладно.

Ну а затем мы отвлеклись на сводку новостей.

— Кровавая бойня возле парка Сокольники. Эта новость взбудоражила весь криминальный мир, — увидел я веснушчатого репортёра. Он находился у знакомого мне здания, а на фоне выносили мешки с телами и грузили в большой транспорт.

— Кошмар! — воскликнула впечатлительная маман. — Переключи, Ваня! Быстрее!

— Банда криминального авторитета Жирнова перестала существовать, — продолжал репортёр.