- К счастью для нас, она умнеет, - удовлетворенно сообщил Алик. - Пускай учится на ходу, польза от нее не малая за эти дни. Игорь обещал придумать что-то для связи, а пока она - наша единственная связь и с кораблем, и с миром.

 - Да, без связи я себя крайне неуютно ощущаю. Одной мне в город ходить страшновато, я могу заблудиться, впрочем, тут не принято женщине ходить одной.

 - Нам нужны какие-нибудь местные побрякушки под видом украшений. Купи себе что-нибудь на рынке, что понравится, переделаем это под средство коммуникации.

 - Ты пойдешь один их встречать, как обычно?

 - Могу взять тебя с собой, это безопаснее, чем оставлять тебя в доме наедине с местными.

 - До заката нам нужно себя чем-то занять. Я еще не везде была в этом городе. А где был ты? Тебя вчера весь день не было.

 - Я стараюсь свыкнуться со своими способностями. Хожу, наблюдаю за людьми, ощущаю их. Мне не показалось, еще в Вене я понял, что могу влиять на восприятие людей. Мистикой это не назовешь, но кажется, я предчувствую события. Перемены меня захлестывают. Если бы Эл пооткровенничала со мной раньше, я бы иначе теперь относился к тому, что происходит. Эл будто угадала, когда признаться. Здесь я почувствовал, что люди имеют особенную, более глубокую связь с окружающим, чем мы. Вчера я около театра слышал, как старик пересказывал мифы. Он относился к своим рассказам, как к реальности. Здесь мир населен богами, мистическими существами, предвестниками, мистикой. Люди верят в гадания и волю богов, ходят к оракулу. Они много не знают о мире, того, что известно нам, но их связь с окружающим теснее и глубже. Для них космос совсем не то, что для нас, но он для них более живой, чем те звезды, которые мы знаем. Красивые легенды. Я был под впечатлением, дошел до дамбы и ушел на Фарос, хотел дойти до маяка, но по пути что-то потянуло меня в храм Изиды. Там было много женщин, жрицы. Одна из них посмотрела на меня такими глазами, словно в душу заглянула, будто поняла, что я пришлый, что не понимаю смысла того, что происходит вокруг. Здесь люли больше открыты для того таинственного и невидимого, о чем редко вспоминаем мы, люди будущего. Я ее взгляд забыть не могу. Я тогда задал себе вопрос: что историки будущего будут здесь делать? Мы местных никогда не поймем до конца, для этого здесь нужно родиться. Я размышлял, а потом понял, что голову ломать не стоит, прошло всего немного времени, и я стал чувствовать, что эта атмосфера пропитывает меня, как вода песок. Там в нише была статуя в рост, строгая, угловатая на вид, не из тех скульптур, что мы видели в городе, она видимо очень древняя. В ней будто бы заключена какая-то сила. Я простоял там почти до заката, думал, вспоминал. Мне хотелось, чтобы люди меня не замечали, и они просто проходили мимо, вели себя так, будто меня нет, и только один взгляд я чувствовал. Жрица, что приметила меня, следила за мной. Я уходил почти последним, и мы опять обменялись взглядами, и тогда я понял, что если бы остался в зале на ночь у статуи, она не прогнала бы меня. Со мной никогда не случалось ничего подобного. У меня ощущение, что в такие мгновения для меня останавливается время, а мир дает ответы на мои вопросы. Вчера я не пошел встречать Эл, потому что понял, что они придут сегодня. Вот так просто, без всякой логики. У меня сложилось убеждение, что если я вернусь туда, к статуе, я получу ответ на любой свой вопрос. Думаю, нужно как-нибудь проверить.

 Алик умолк, а Оля не посмела нарушать это молчание, его признание произвело на нее впечатление. Погруженный в свои мысли и ощущения Алик замер, она снова сравнила его с изваянием. Ольге очень хотелось разделить его ощущения, понять каково это, вот так чувствовать, сильно и страстно. Она опасалась, что страсть его разрушит.

 Они с Игорем давно решили между собой вопрос о том, что станут делать, если выпадет возможность оказаться в мирах Эл. Разговор состоялся еще в те времена, когда их двоих оставили на скрытом от всех острове Эл.