Потом последовала череда видений, резкая и быстрая смена картин, которые невидимая рука листала с бешенной скоростью. Сознание задерживало лишь те из картинок, которые могло быстро связать с той реальностью, которую покинуло. Последнее, что она увидела было бледное лицо Самадина Бхудта, живого, с туманным взглядом темно карих глаз с крупными веками. Его губы шевелились, что-то шепча на том же самом языке, которым говорила прорицательница.

 Лицо стало другим. Это был Дмитрий. Он держал ее за виски. В ноздри ударил сильный резкий запах. Над ней склонилось женское лицо, прорицательница. Оно было выпачкано сажей, вьющиеся волосы копной спадали виз, они не были убраны в прическу, а просто распущены. Женщина давала ей что-то понюхать.

 - Боги, она очнулась, - проговорила женщина.

 Эл, наконец, сообразила, что лежит все там же, в сумерках комнаты, на циновке. Дмитрий осторожно держал ее голову, а женщина приводила ее в чувства.

 Эл не стала сопротивляться, когда ей опять вымазали лицо смесью, которая пахла как нефть.

 - Это чтобы злой дух не захватил ее душу, - сообщила женщина.

 Эл тряхнула головой.

 - У тебя был транс, - тут же пояснил Дмитрий, не дожидаясь вопроса, что с ней было.

 - И долго? - спросила она.

 - Да. Ты едва дышала.

 - В пучке был дурман и что-то из галлюциногенов, - сказала Эл, забыв об осторожности.

 Женщина опять принялась ее растирать чем-то, на этот раз ноги.

 - Все хорошо, - попыталась остановить ее Эл.

 - Дух великой богини посетил твое тело. Ты не сказала Эфроиму, что посвящена, - сказала женщина украдкой.

 - О таком не болтают, - поддержала ее заблуждение Эл.

 - У тебя договор, - добавила женщина.

 - Что?

 - Для тех, кто приходит с той стороны звезд, нужен договор. Так сказали боги. Все, кто приходил уже мертвы, кроме одного. Он предался во власть Диониса, потому еще жив. Твой мужчина...

 - Нет. Не нужно, - опять остановила ее Эл. - Не хочу ничего больше знать. Довольно.

 - Но ты знаешь, - наставила женщина.

 - Не важно. - Вид у Эл стал грозным.

 Женщина отступила.

 - Неси ее на воздух. Она теперь все знает сама, - сказала женщина и поднялась на ноги.

 Она придерживала занавес, когда Дмитрий выносил Эл из святилища.

 Никто из сопровождающих прорицательницу не подал признаков удивления или тревоги, точно так и должно было быть. Увидев перемазанную Елену, один только Эфроим всплеснул руками и попытался помочь, но был оттеснен крепким плечом Деметрия, который положил Елену у водоема и встал рядом.

 Женщина тоже вышла на воздух за ними следом. Она задумчиво стояла упираясь запястьем в лоб и старалась отдышаться. Ее шумные вдохи-выдохи нарушали тишину. Она прокашлялась, и велела мальчику собирать вещи. Тот юркнул в святилище.

 - Я приказал открыть для вас купальню сообщил Эфроим с прежним почтением.

 Женщина покивала, не отрывая руку ото лба.

 Дмитрий предположил, что у нее головная боль. Он сам старался дышать редко и не глубоко, пока шло это действо, запах был едким, потом вовсе задержал дыхание, когда дым стал очень густым, а то бы и он рухнул в обморок. Эл сидела слишком близко к чаше.

 Поскольку заботы о ней никто не проявлял, а Эфроим был занят гостями, он помог Эл уйти в их комнаты и отправился искать теплую воду для умывания. Даже оттенок волос у нее стал сероватым от той копоти. Когда он возвратился Эл печально сидела на циновке рядом с лежанкой, погруженная в свои мысли. Он принес сосуд с высоким горлом и удобной ручкой, большую керамическую чашу и кусок ткани.