- Эйдике. Брат. Почему ты винишь Елену в побеге Лаодики? Ты был против того, чтобы твою племянницу отдали замуж таким образом. Почему сразу не возразил Братию и твоей сестре. Теперь же ты отчаянно ищешь девушку.

 - Я опасаюсь за ее здоровье и честь. Македонские казармы переполнены наемниками. Я испугался, когда увидел сколько там солдат. Давно там не был. В храме Ареса столько приношений. В городе неспокойно. Мне кажется спартанка имеет отношение к ее побегу. Стоило ей появиться в доме и у Лаодики хватило смелости сделать то, что она, вероятно, давно намеревалась сделать.

 - Оставь эти мысли. Так ты прогневаешь Морфея и тебе явится ужасный сон. Выпей настой.

 - Не хочу. Я успокоюсь сам. А что с Нкрумой? Он выглядел странно.

 - Не одного тебя преследуют странности при появлении Елены. Здесь было бы чему удивиться или подозревать дурное, если бы она сегодня не открылась нам с Нкрумой. Она жрица Астарты. Не в ее интересах препятствовать хорошему браку. Если Лаодика и бросилась к ней за помощью, то сан не позволит Елене вмешиваться.

 - Как вы это проверили?

 - Она начертила знак у ног Нкрумы, когда он отказался показать ей то, что она просила. Нкрума - знаток языков и искушен в криптографии. Он распознал надпись. "Я служу царице мира", - гласила она.

 - И в чем тут причина его удивления?

 - Не всякий жрец и жрица могут обозначить себя иератическим письмом древних вавилонян. Нкрума был впечатлен не только этой ее способностью. Елена образована сверх того, что доступно женщине из аристократического рода в самом демократическом обществе нашего времени. Коим спартанцы точно не являются. Училась она не в Спарте. Нкрума был удивлен нее познаниями в истории, языках, космогонии, геометрии и астрономии. Я потрясен не менее его. От крайнего изумления меня удержало только то, что я мог наблюдать ее поведение прежде. Я заподозрил, что она знает многое. Теперь мне понятна истинная причина моих подозрений.

 - Она упоминала Эдессу, - вспомнил Эйдике.

 - Я подумал, что это Эдесса в Ассирии, но есть еще Эдесса в Македонии.

 - Один из ее спутников - македонец! А другой сириец или финикиец. - Эйдике сел на постели, замер ненадолго, а потом выдохнул. - Она... быть может... беглая... Отступница.

 - Ты одержим побегами, - заботливо укладывая его обратно и улыбаясь, сказал Солон. - Засыпай скорее. Я тебя оставлю. Не смей бродить ночью. Утром поговорим снова. Твой ум в смятении. Мне напомнить, кто ты и каковы твои обязанности? Будешь так метаться - заболеешь.

 Эйдике отвернулся к стене.

 - Три дня прошло. Время уходит, будет все труднее ее найти.

 - Она объявиться. Куда могла уйти девочка, которая никогда не покидала этот город?

 - Я сегодня ходил даже в притон у македонских казарм, - обреченно выдохнул Эйдике.

 - Поспи.

 Солон оставил его одного.

Глава 2

 Эл направлялась в сторону дворца в сады. На повороте в небольшой переулок она остановилась. Было тихо, в домах запирали ворота. Наступало то вечернее время, когда гости ушли по домам, а домочадцы готовились ко сну.

 - Выходи, - произнесла Эл в сторону. Из переулка вырос Алик. - Как это понимать?

 - Тебе не стоит ходить одной.

 - Составь компанию, - Эл предложила жестом место рядом с ней.

 Он сердился, это было заметно.

 - Что ты так поздно делала в храме Сераписа?

 - Я была в библиотеке. Меня туда, пустили.

 - Чем занималась?

 - Изображала бога, как мы с тобой однажды планировали, - пошутила она. - Работаю над образом жрицы.