- Октябрь месяц. Заморозок на улице, какое купание, Эл?

 - Ха. Ты на острове не был. Он запомнил зиму, когда очнулся и притащил ее туда с собой. Чуть ли не снег на голову валился. Меня только форма спасала. И он там постоянно лазал в воду, она его успокаивает.

 Алик принял объяснения и прокомментировал:

 - Да уж. Он осунулся весь. Половина осталась. Видок у него - жуть. Странно все это. И я его совершенно не ощущаю, я бы привидение лучше почувствовал.

 Эл неопределенно улыбнулась и, опустив подбородок, хмыкнула. Кофе закипел, и она сняла турку с конфорки.

 - Тебя ждет много наблюдений впереди. Давай завтракать. Он придет.

 Алик с надеждой выглянул в окно и действительно увидел Дмитрия, подходящим к калитке. Алик не утерпел, пошел наружу.

 Дмитрий был во дворе, через плечо у него было перекинуто полотенце.

 - Ты купался? - спросил Алик, не скрывая удивления.

 - Да, - последовал ответ.

 - В пруду или в озере?

 - В озере, там вода чище. - Дмитрий выудил из-за пазухи литровую банку молока. - Марья Дмитриевна передала. Я расплатился.

 - Молоко! - раздался за спиной восторженный возглас Эл.

 И Алик впервые со вчерашнего дня увидел, как улыбнулся Дмитрий, протягивая банку подбежавшей Эл.

 - Спасибо за заботу, - поблагодарил Алик. - За завтрак. И за печку.

 Дмитрий кивнул в ответ.

 После завтрака настал роковой момент. Дмитрий сел поодаль в кресло, а Алик и Эл - за стол. Друг напротив друга. Эл держала в руках папку с рисунками и молчала.

 - Думаю, ты уже понял. Это мое видение, - собравшись с мыслями, сказала она. - Алик, я была бы счастлива, оставить тебя в неведении, но точно знаю, что ты бы не одобрил такой мой подход. Ты сам мне сказал, что мы переросли этап, когда у нас секреты друг от друга. А теперь и обстоятельства таковы, что я молчать не могу.

 - Загробный тон обязателен? - спросил Алик, чуть улыбнувшись. - Я видел рисунки. Дмитрий сказал, что это не я. Но если Самадин... Прости... Он не стал бы рисковать не будь это важно, во-первых; и не будь это правдой, во-вторых. Эл, скажи как есть, не нужно защищать меня, как мальчика.

 Эл склонила голову.

 - Сто раз готовила эту речь и так, и этак. Не могу, - призналась Эл.

 Она не продолжила, а он ждал.

 - Это так страшно? - задал Алик вопрос, чтобы ей помочь.

 - Нет. Это трудно... Это может разрушить наши отношения.

 Алик нахмурился и хмыкнул. Вот в чем ложь ее утренней улыбки.

 - Есть что-то, что заставит меня разлюбить тебя? - спросил он напрямик.

 Он почему-то в этот момент посмотрела не на Эл, а на Дмитрия. Дмитрий изучал их с интересом, напряжение его не тревожило. Он переводил взгляд с Алика на Эл. Алик почувствовал, что Эл подняла голову, и посмотрел на нее.

 - Это не совсем тот вопрос, - уклончиво ответила она. - Я, скорее всего, тороплюсь... Не могу быть уверена... Вернее, я хочу оставить вероятность того, что я заблуждаюсь, или меня ввели в заблуждение. Правда в том, что я сама не хотела в это поверить...

 - Тогда отложи этот разговор, когда будешь уверена, и расскажи мне о рисунках. Они могут быть важней.

 - Как раз, наоборот.

 - Эл, если тебе так трудно, пусть Дмитрий скажет.

 - А я не знаю, что она именно хочет сказать, что из всего набора важнее, - сказал Дмитрий со свого места.

 Сначала Алик подумал, что он лукавит, потом в голове черной змейкой проскользнула мысль. Неужели Эл и Дмитрий?... Мысль была крамольной и вызвала омерзительное чувство. Он не имел права так думать. Само по себе предположение, что Дмитрий отобрал у него Эл, было абсурдным. Или Эл из жалости.