– Ну, что ты думаешь? – поинтересовался Сэмпсон, устраиваясь на корточках рядом со мной. При этом его колени громко защелкали. – Мне кажется, наш сукин сын чего-то испугался.

– Очень странно то, что он решил приехать сюда, в Беннинг-Хайтс. Я не совсем уверен в том, что он как-то связан с нашими делами. Но если это так, то можно с уверенностью сказать, что он сам хотел, чтобы это тело нашли как можно быстрее. Если преступление происходит в этих местах, то труп надежно прячут в парке Дюпон. Наш приятель ведет себя все более странно. И, конечно, ты был прав. Он почему-то здорово зол на весь мир.

В уме я быстро сортировал информацию, а кроме того, у меня возникали все новые и новые вопросы, которые обычно задают следователи. Почему тело оставлено в сточной канаве прямо на улице? Почему на этот раз убийца не воспользовался заброшенным домом? Зачем он приехал в Беннинг-Хайтс? Неужели наш преступник и в самом деле чернокожий? Это, весьма смахивало на правду. Смущало лишь то, что уж слишком малый процент чернокожих серийных убийц насчитывала к этому времени официальная статистика. К нам подошел сержант полиции:

– Чем мы можем быть вам полезны, детектив?

Я еще раз внимательно оглядел белое обнаженное тело:

– Снимите его на видеопленку, сделайте фотографии и зарисовки места преступления.

– А нам нужно брать образцы почвы?

– Конечно. И плевать на то, что все тут давно промокло от дождя.

Сержант нахмурился:

– Неужели эта грязь кому-то пригодится? Зачем?

Алабама-авеню расположена на возвышенности, и отсюда мне был хорошо виден освещенный огнями Капитолий. Сейчас он казался каким-то далеким неземным строением, может быть, даже божественным. Я сразу же вспомнил о том, в каких районах Вашингтона что можно делать, а чего нельзя.

– Да. Образцы почвы возьмите обязательно. По крайней мере, лично я работаю именно так.

Пэтси внимательно следила за Алексом Кроссом, работавшим на месте преступления. Ее шокировало то, что он все же приехал сюда в глухую ночь, разбуженный коллегой-детективом, а не предпочел оставаться в постели, хотя имел на это все права. Ей давно хотелось поближе познакомиться с этим легендарным детективом. Хэмптон знала о Кроссе только через третьих лиц и по материалам тех преступлений, которые ему удалось раскрыть. Когда-то она и сама несколько недель участвовала в расследовании похищения Мэгги Роуз Данн и Майкла Голдберга.

Пока что чувства, которые она испытывала к Кроссу, можно было назвать смешанными. Он был привлекательным мужчиной представительной наружности. Высокий, атлетически сложенный и незаслуженно обойденный уважением шефа. Возможно, многие завидовали ему еще и потому, что он, кроме всего прочего, являлся и судебным психологом. Пэтси хорошо потрудилась, собирая информацию об этом человеке.

Хэмптон прекрасно понимала, что в ее задачи входит «умыть» Кросса, утереть ему нос. Но состязание предстояло не из легких. Хотя Пэтси сознавала также и то, что кроме нее, пожалуй, с такой задачей никто бы не справился. Что касается ее самой, то обычно любое задание оказывалось ей по плечу.

Она уже успела самостоятельно произвести осмотр места преступления и теперь оставалась здесь только из-за того, что неожиданно увидела подъехавших Кросса и Сэмпсона.

Пэтси продолжала наблюдать за Кроссом, пока он изучал местность, прохаживаясь взад-вперед по темной улице. Да, Кросс был, несомненно, эффектным мужчиной, равно как и его напарник, рост которого был еще больше, чем у Алекса. Кросс выглядел моложе своих лет, а ему уже исполнился сорок один год. Со стороны было хорошо видно, что патрульные уважают его и стараются всячески помочь. Кросс по очереди пожимал руки и местным стражам порядка и даже сотрудникам приехавшей скорой помощи. Кое-кого он добродушно похлопывал по плечу, кому-то просто улыбался.