Я открыл было рот, чтобы возразить шефу, но Сэмпсон успел схватить меня за руку и процедил сквозь зубы:

– Успокойся, Алекс.

Питтман строго взглянул на сотрудников:

– Детективы Сэмпсон, Терман и Пауэлл, вы свободны. Ваши агенты предупреждены о случившемся. Если у вас возникнут вопросы, проинформируйте вашего агента в департаменте.

Сэмпсон стиснул зубы, но сдержался и ничего не сказал в ответ. Он молча поднялся и вышел из кабинета. Терман и Пауэлл последовали за ним, также не проронив ни слова. Эта троица считалась отличными работниками, преданными детективами и неутомимыми тружениками. Я не мог вот так просто смотреть на их позор.

Мне показалось странным, что шеф решил пощадить меня. И еще удивляло то, почему в кабинете в таком случае не оказалось Шона Мура. Ответ был банален: Питтману хотелось расколоть наши ряды. По его замыслу, мы должны были сейчас заподозрить Шона в измене нашему делу.

Питтман нагнулся над столом и взял свежий номер «Вашингтон Пост».

– Вы уже успели прочитать вот эту статью на первой странице? – поинтересовался он и подтолкнул газету через стол прямо ко мне, так что пришлось ловить ее, чтобы она не упала на пол.

– Насчет скандала по поводу нераскрытых убийств на юго-востоке? Да, я просмотрел ее еще дома.

– Не сомневаюсь. Мистер Тэйлор упоминает какие-то таинственные источники информации в полиции. Вы имеете какое-нибудь отношение к этой статье? – в упор спросил Питтман, уставившись мне прямо в глаза.

– Зачем бы мне понадобилось связываться с «Вашингтон Пост»? – ответил я вопросом на вопрос. – Я уже не раз говорил вам о проблемах юго-востока. И повторю сейчас: там, скорее всего, орудует серийный убийца. Зачем же еще больше осложнять ситуацию? Мне кажется, что временное отстранение от работы лучших детективов уж никак не поможет решить данную проблему. Особенно сейчас, когда этот психопат приближается к той фазе, после которой у него начнется период бешенства. А это произойдет, вот увидите.

– Я не собираюсь так дешево купиться и сразу поверить в несуществующего серийного убийцу. И не вижу никаких закономерностей в преступлениях. Да и никто их не видит, кроме вас. – Питтман покачал головой и нахмурился. Он злился и сейчас пытался контролировать себя.

Питтман снова протянул ко мне руку, и я заметил, что его пальцы больше всего напоминали непроваренные сосиски. Сейчас он перешел на угрожающий шепот:

– Мне так хочется хорошенько отделать тебя, и я, в конце концов, этого добьюсь! Но пока что я считаю крайне нецелесообразным отстранять тебя от расследования дела Оденкирка. Иначе мой поступок сразу же найдет отражение в центральной газете. Но я с нетерпением буду каждый день ждать от тебя отчетов о том, как продвигается расследование так называемого «дела Джона Доу». Понимаешь, пора уже начинать закрывать кое-какие преступления. И теперь ты будешь отчитываться непосредственно передо мной. Я займусь тобой вплотную, Кросс. Вопросы есть?

Я быстро вышел в коридор. Мне не очень хотелось избивать Питтмана прямо в кабинете.

Я уселся за свой стол и попытался сосредоточиться, чтобы все-таки не натворить чего-нибудь опрометчивого и глупого. Я задумался о той ответственности, которую нес перед жителями юго-востока, и это немного охладило мой пыл. Но мне все еще хотелось как-нибудь жестоко отомстить шефу.

Тогда я позвонил Кристине и спустил пар.