Оставалось только претворить один из всех этих планов в жизнь.

Тело слушалось неохотно, с как будто бы чудовищным откликом, напоминая этим персонажа видеоигры, которым управляют при помощи дешëвого китайского геймпада. Центр тяжести куда-то медленно уплывал, руки отказывались слушаться и пытались уйти в самостоятельное вращение, а глаза с каким-то затаённым фатализмом предпринимали попытки закрыться. Да, я определённо успел отвыкнуть от того, как управлять телом, и потому лишь спустя субъективную минуту и объективные две секунды понял, что моя тушка бесконтрольно падает на задницу. Правда, тварь напротив тоже оказалась не в лучших кондициях, и вместо того, чтобы ещё секунду назад распороть мне грудину, она грузно осела, вспарывая костяными отростками асфальт точно раскалённый нож — масло. Но если предположить, что в себя мы придём плюс-минус одновременно…

Промелькнула мысль о том, что прожить в одном мгновении сотни лет, стать многократно лучшей версией себя и в итоге умереть от когтей твари из параллельного мира, чуть ли не добровольно сунувшись к ней… очень иронично.

«Разрушай!»

А в следующее мгновение я почувствовал, как возвращается чувствительность к тому, чего у меня никогда не было. Нечто, пронизывающее весь мозг и тянущееся вовне мириадами тончайших нитей. Нечто с концентрацией столь плотной, что поначалу я подумал даже, будто в моей голове плещется океан, не меньше. Ощущение было странным, глубоким и необъятным, но ничего кроме удовлетворения оно не принесло. Удивление? Испуг? Я не удивлялся и не пугался. Зато думал, и у меня уже были догадки касательно того, чем именно это что-то является.

Пси — не энергия, но явление, подконтрольное крайне узкому кругу лиц. Эхо способности силами разума и воли воздействовать на реальность, подчиняя ту своим желаниям. Отражение чего-то большего, чего-то, человеку неподвластного.

Как этим управлять?

Хороший, прямо-таки охрененный и бьющий точно в цель вопрос.

В очень далëком прошлом я много читал про то, что ощущают псионы, использующие свои силы. Сначала пытался «оседлать волну», как сильнейшие из сильнейших, а потом и управлять искрой, как самая многочисленная, практически бессильная категория пси-одарённых. Но способностей у меня не было, и итогом всех тех попыток стало самое обыкновенное ничего. А сейчас, почувствовав в себе нечто новое, я решился на отчаянный шаг: ухватиться за чужие слова и попытаться воздействовать на окружающий мир. Да-да, пробовать буду по мемуарам и интервью гениев, которым больше было нечего делать. Выбора-то нет. Смогу — выживу и исправлю все ошибки прошлого. Провалюсь — умру так, как и подобает идиоту с комплексом неполноценности.

«Иди!»

Спокойно, хладнокровно и расчëтливо я всë-таки умудрился облечь свою волю в пси, направить еë и увидеть, как на покрытой фиолетовым хитином груди твари отпечатывается круг, от которого во все стороны расходятся трещины. Туша пытающегося подняться монстра вроде бы остановилась, но его лапы и челюсти начали движение в моëм направлении.

Значит того, что уже сделано недостаточно.

Следующий шаг пришлось делать второпях, так как мир оживал и двигался всë быстрее. Уже и коммуникатор упал на асфальт, прогудев второй раз, и я успел приземлиться рядом, отбив себе пятую точку. Только и только тогда визуализированного образа, приправленного пониманием сути задействованных физических процессов хватило для того, чтобы воздух передо мной пришëл в движение и завращался, издав протяжный, не прерывающийся гул. Стали видны отдельные его завихрения, одно из которых вспороло асфальт рядом с моей ногой, а следом…

Такого грохота я не слышал никогда в жизни.