Всего один субъективный месяц непрерывной работы.

Всего, м-да. Во что же я превратился?..

Но это вопрос такой, философский. Сейчас меня прежде всего интересовало вечернее времяпровождение, которое следовало разумно разделить на полезную и приятную части. А для этого…

Телефон разразился заливистой трелью достаточно неожиданно для того, чтобы я приземлился туда же, откуда и взлетел. Но на экране, к моему облегчению, высветился не номер Ксении — значит, с ней всё нормально. Обычный звонок от незнакомца, на который я не колеблясь ответил.

— Господин Геслер. — И голос слышу впервые. Усталый, задолбанный такой голос. — Вы просили сообщить о разломе. Один такой сформировался к северу от вас, в двух сотнях километров.

— Благодарю. — Говорю, а вместе с тем уже прикасаюсь к ноосфере, вытягивая восприятие на пресловутый север. Сто километров, сто пятьдесят, двести. Начать расширять зону охвата… бинго! Повышенный фон Пси не мешал «взору», так что эпицентр я обнаружил почти сразу. Пять-шесть секунд объективного времени, на протяжении которых я молчал, и на той стороне провода просто повесили трубку.

Ну и хорошо: я сам не то, чтобы очень понимал, что именно говорить.

Свернув с тропинки к ближайшей лавочке, я поспешил примостить на неё свой зад во избежание досадных оплошностей. Можно было уйти в себя слишком глубоко, и как итог, например, споткнуться на ровном месте. А тело у меня было самым обычным, и щеголять в пластырях у меня не было никакого желания. Это просто смешно: ни единой царапины в стычке с подосланными псионами-убийцами, и травма из-за падения во время прогулки по парку…

Так или иначе, но я устроился на лавке, облокотился на спинку, запрокинул голову и закрыл глаза, в темпе вальса настроившись на поддержание «сферы защиты» вокруг себя. Только после этих незамысловатых действий я вернулся к далёкому разлому, изучая его воздействие на наш мир. И в этом плане отличий от того, что я увидел при помощи обычного восприятия не было: всего лишь повышенный фон Пси, ритмично растекающейся от эпицентра аномалии.

А вот сам разлом оставался всё таким же мозголомным и сложным, представляя из себя самым зверским образом исковерканное пространство. Впрочем, сейчас я хотя бы видел закономерности и детали, и чисто теоретически мог изучить их, всё понять и, в последующем, воспроизвести. Или стабилизировать, что куда полезнее будет в том случае, если человечество решит благородно избавить старушку-Землю от своей вредящей окружающей среде компании. А что? Бегство — это тоже вариант, ведь по ту сторону людей или кого бы то ни было уже давно нет, а покинутый некоторое время назад мир может быть предпочтительнее только-только разрушенного.

«Наблюдай!».

Я отмахнулся от ненужных сейчас мыслей, сконцентрировавшись на самом разломе. Пространство, невероятно крепкое и гибкое, не разрывалось, как можно было предположить по самому названию аномалии. Вместо этого наша сторона как будто сшивалась с той внушительной мощи энергетическим потоком. Или даже растягивалась? Была одним целым и там, и тут? Не могу понять. Слишком сложно, чтобы так быстро и на одном конкретном примере со всем разобраться. Нужно больше времени и разломов, чтобы вычленить основные закономерности и отбросить всё ненужное. А лучше вообще понаблюдать за образованием разломов лично, ибо моментально даже такая, уже начинающая деградировать структура вряд ли появляется.

Надежды на то, что и эта тайна мироздания раскроется передо мной с первой попытки не оправдались.