Да, если бы меня действительно задели бы отнятые жизни, то что-то вроде «это было его первое убийство» или «такое не проходит бесследно» только всё усугубило бы. Но на трупы мне было решительно наплевать, если не считать своих. Их — жалко, конечно, но я не умел воскрешать людей, и мог лишь стать сильнее для того, чтобы подобное не повторилось впредь.

— Вот и замечательно. Артур, передашь печенье? — Я поднял взгляд на девушку… и та подмигнула. И я почему-то сразу понял, что от меня требуется, сразу вернув разум к стандартной скорости мышления. Телепатический контакт установился почти моментально, а я подивился тому, что Белёвская абсолютно спокойно между физическим и ментальным «мирами», одинаково хорошо ощущая себя и там, и там.

— У нас не так много времени, так что я буду говорить кратко. — Эмоциональный фон девушки колебался между нерешительностью и уверенностью, что само по себе было странно… но в отношении слабого и малопонятного пола вполне себе объяснимо. — Я занималась вопросом касательно ментального воздействия на Алексееву. Помнится, ты этим заинтересовался не на шутку?

— Так и есть. — Я сдобрил этот мысленный посыл изрядной долей холодной уверенности, к которой примешалось моё искреннее удивление. Вот вам и проблемы от работы разума один к одному с объективным временем. — Вам удалось что-то выяснить?..

— Обстоятельства произошедшего, как и личности участников, уже известны. И я, по-хорошему, не должна тебе об этом говорить…

— Буду должен. — Я примерно понимал, чего от меня хотят, так что не стал превращать всё в фарс. Раз уж всё и так понятно, то почему бы просто не сэкономить немного времени? Не факт, что госпожа комиссар не передумает, — и так неясно, в честь чего она решила пооткровенничать, — так что своё урвать стоить как можно скорее.

А с ценой можно будет разобраться и позже. Я ведь даже примерно себе представляю, о чём она может меня попросить…

— Трубецкий Георгий, амбициозный юный телепат. Цель неизвестна, но он действительно хорошо всё обставил, подкупив Татьяну Соловьёву — студентку из простого люда. Дальше всё просто: эмоциональная нестабильность, поверхностное и слабое ментальное внушение, лёгшее на благодатную почву. — Я уже хотел задать вопрос, но ответ прозвучал до того, как я вообще «открыл рот». — Она познакомилась с Алексеевой задолго то того, как род последних лишился всего и, по сути, исчез. Связь с твоей подругой разорвала сразу же, как у неё начались проблемы, и не вспоминала ровно до тех самых пор, пока не появился ты…

— И с готовностью продала Ксению, стоило только объявиться покупателю. — Что ж, её судьбу я для себя уже определил. Стоит ещё поговорить с самой Ксенией, узнав, не нужна ли эта девочка ей самой для каких-то планов, но решение, в общем и целом, принято. — Ясно. Правда, во всём этом меня беспокоит то, зачем это вам, госпожа комиссар.

Телепатически было очень просто сделать акцент на нужном образе, выделив её должность и приправив ту концепциями долга и чести. Отклик последовал незамедлительно: смущение… и решительность не допустить чего-то более ужасного. Ясно. Белёвская банально опасалась того, что я сам, своими руками устрою такое, что куда разумнее сразу выдать причастных. В своих предположениях она оказалась довольно близко к истине, но явно воображала меня каким-то чудищем, носящим маску опасного, в меру разумного гения. Интересно, на неё так громада моего разума повлияла, на который она всё насмотреться не может, или есть другие причины? Поняла, что Дубинского я довёл до такого состояния намеренно? К этому выводу, учитывая события последних дней, прийти было элементарно…

Впрочем, плевать.