Впрочем, ошибочное решение — это всё ещё решение и опыт, да и я таки мог воспользоваться некоторыми преимуществами, которых в ином случае у меня бы просто не было. Плюс судить об эффективности обучения по нескольким дням было попросту преждевременно, ибо как сказал обер-комиссар — слишком мало времени было у «системы», особо не раскачаешься и не поймёшь, как и что со мной делать. В ином случае не катился бы я сейчас на консилиум профессионалов в лице всех моих наставников, которые собирались путём мозгового штурма сформировать наиболее оптимальное со всех сторон решение. Я там был нужен как раз для того, чтобы это решение и для меня было тем, что надо, а не пустой тратой времени.

Руки чесались попробовать сообразить хоть что-то со своей теорией единой псионики, но я упорно сопротивлялся этому очень уж сильному желанию. Оттягивал момент, понимая, что сообразить серьёзную страховку для меня, с таким-то радиусом воздействия, не представляется возможным. Тут как бы всего два варианта: я или смогу сдержать любой сюрприз своими силами, или рожу чёрную дыру, и на планету десантируется пушной зверёк масштабов солнечной системы.

— И хочется, и колется, и мама не велит. Но если очень хочется, то… можно, главное время найти и под землю закопаться. — Решено. После сегодняшних развлечений я возьму курс на ближайший полигон, и уже там попробую реализовать ряд своих задумок. Рубить с плеча не буду, но первые шаги к подтверждению или опровержению своих теорий сделать необходимо. И разлом… Мне ну очень нужно взглянуть на такой через ноосферу, а их как назло в округе нет и всё тут. Я хмыкнул — и постучался в запертое окошко в перегородке, отделяющей салон от водителя. Через пару секунд то отъехало в сторону, и я смог донести свою просьбу до человека, у которого точно была связь с «верхами». А чего откладывать, если можно не откладывать? Вот и я так считаю. — Я бы хотел, чтобы мне сообщили об открытии разлома где-то неподалёку. Тренирую сенсорику и хочу проверить, можно ли ощутить разлом на большом расстоянии.

— Я передам, господин Геслер. — Кивнул мужчина, не отрывая при том взгляда от дороги. — Что-то ещё?

— Больше ничего, благодарю. — Я откинулся на кожаную спинку дивана, и окошко плавно закрылось. Я вновь остался в одиночестве со своей любимой мигренью и желанием что-то делать. Энергии в теле было даже как-то слишком много, но это легко было объяснить отсутствием утренних истязаний с Троекуровым-старшим. Не факт, конечно, что я мог так быстро привыкнуть к тренировкам своей бренной тушки, но как-то объяснить энергичность надо, а этот вариант вполне подходит. Не считать же прекрасно проведённую ночь и хорошее настроение на утро за таковую?..

Но вот, наконец, мы добрались до нужного места, а уже через несколько минут я под сопровождением пары мужчин в штатском открыл самую обычную дверь самого обычного зала для совещаний, в котором пока находились только комиссар Белёвская и Троекуров-старший. Остальных членов нашего кружка по интересам я пока не ощущал, но меня заранее предупреждали о том, что так я окажусь на месте минут за сорок до назначенного срока. Почему я здесь, спросите? Да всё просто: мне без разницы, где мучать мозги, а так были шансы пораньше начать и пораньше закончить. Кроме шуток, меня ждала моя собственная Ксения, — у которой я теперь, похоже, и буду жить, раз нового дома мне не выдали и в бункер загонять не стали, — и мои собственные эксперименты с псионикой, так что заняться мне было чем и помимо тренировок с учёбой.