Девушка рассмеялась:

— Я тебя уверяю, Артур, даже если ты продолжишь идти вперёд в том же темпе, что и сейчас, напрямую у Его Императорского Высочества приказы ты начнёшь получать ещё очень нескоро…

— Даже если я один стану сильнее, чем все псионы нашего государства? — Я поднял на Анастасию Белёвскую достаточно серьёзный взгляд. Зачем я это сказал? Захотелось. Никаких выгод, но и потерь — тоже. Всего лишь мимолётное желание, следствие того, что прямо сейчас я мыслил безо всякого ускорения. Слабость? Определённо. Потому сейчас я и «открыл глаза», вернув разуму ставшую уже привычной скорость. — Теоретически это возможно, ведь никто не знает, на что будет способен псион, овладевший всеми направлениями. Да и судя по моему распорядку дня, меня хотят видеть именно в роли боевика. Просто пока натаскивают на защиту, разумно опасаясь покушения. Но вот что будет потом?

— Может быть и так. — Госпожа комиссар поджала губы, а её взгляд стал как-то даже слишком тяжёлым. — Но человек не может быть всесильным. Люди — не боги. Так что не ставь себя слишком высоко, Артур.

Мне оставалось лишь смиренно кивнуть, для проформы отпроецировав вовне слабое эхо смущения и стыда, которые моя собеседница определённо уловила. Не могла не уловить, так как тут и концентрация на мне имелась, и отвлекающих факторов не было, и расстояние совсем смешное по меркам телепатии. Матёрые псионы на километры тянутся своими «щупами», так что три метра — это так, пшик.

— Завтра встретимся здесь же в то же время. Если, конечно, ты не перенапряжёшься, занимаясь с оставшимися образцами. — Ну да, осталось всего семь крыс при том, что выполняя поставленную мною же задачу я даже одной не угробил на протяжении двух часов. Собственно, я и продолжу этим заниматься, так как структурировать и понять физические мозги было необходимо. Даже если это мозги крысы. С чего-то надо начинать, верно? — Но постарайся всё-таки отдохнуть. Любые телепатические манипуляции сильно изматывают, уж будь уверен. Сначала не заметишь, но вот проснешься — и моментально прочувствуешь на себе всю глубину совершённой ошибки.

— Я это понимаю, и перенапрягаться не буду. — Я устал, но отнюдь не от телепатии, которой, казалось, можно было заниматься бесконечно. По крайней мере без ускорения сознания: нагрузка-то всяко меньше, чем даже во время спаррингов и тренировок с десятикратным ускорением.

— Ну и замечательно. — Я хмыкнул, оценив подгаданное девушкой время. Её служебный автомобиль как раз подъехал ко входу на полигон, тихо шурша шинами по бетонной дороге, усеянной мелкими камешками. — До завтра, Артур.

— До завтра, госпожа комиссар.

Так и распрощались: я остался наедине с крысами в без пяти семь часов вечера, и более рядом не было никого, кто мог бы заметить мои эксперименты с ускорением сознания. Что ж, среди корней могучего дерева я устроился за считанные секунды, а одна из живых крыс быстро перекочевала ко мне в руки. Хоть Анастасия и говорила о том, что физический контакт никак не помогает в телепатии, я намеревался проверить это лично.

Разум вновь предстал передо мной безликим фундаментом со сторожкой. «Моя» крыса ощущалась практически так же, как и все предыдущие, но сразу же приступать к манипуляциям с ней я не стал. Моё внимание привлекла всё та же «сторожка», которую я и начал… «разворачивать». Процесс напоминал то же самое, что происходило с распаковываемыми архивами на компьютерах: крошечное здание раздувалось, а битком набитые внутри книги вместе со стеллажами, полками и ящиками распределялись по новой жилплощади. Но это была всего лишь визуализация того, что я делал со своим разумом.