И тем не менее, слова уже были сказаны, и я должен был как-то на них отреагировать. Искренность или осторожность? Два кардинально отличающихся друг от друга пути, каждый из которых обладает сравнимыми плюсами и минусами.

Выбрать… сложно, но можно.

— Я раздумывал об этом, Ваше Величество. И на такую мысль меня натолкнула информация о том, что находится по ту сторону разломов. — Искренность — страшное, но обоюдоострое оружие. Оно может как «сразить» оппонента и принести тебе победу, так и обратиться против. И исход, как правило, предвосхитить могут только матёрые, знающие собеседника лучше чем себя манипуляторы. А я к таковым не отношусь, и императора вижу впервые. — Псионы опасны, ведь даже один сверхсильный одарённый может поставить под угрозу существование жизни на целом материке. А если учесть, что со временем уровень сил только растёт…

— Ты мыслишь в правильном направлении. — Император довольно кивнул. — Как бы горько мне не было это признавать, нынешняя модель мира не позволит людям выжить. И даже кардинальные перемены принесут с собой лишь малый шанс. Нельзя взять под контроль абсолютно всех псионов. — Недолгая пауза прервалась после того, как мужчина смочил горло и вернул полупустую кружку на стол. Волнуется? — Ты обладаешь силой, которая, как я подозреваю, не имеет ничего общего с новым поколением псионов. Не делай такое лицо: любой телепат с достаточным багажом знаний об этом догадается, но не каждый решится сказать тебе об этом в лицо.

— Мне сложно сказать, отношусь я к новому поколению или нет, Ваше Величество. Сравнивать не с чем. — Я натянуто улыбнулся. Не каждый день тебе говорят, что твоя тайна — уже не совсем тайна. И это я ещё подробностей не услышал, которые император придержал на сладенькое… — Но… как вы пришли к такому выводу?

— Псионический разум, Артур, вещь в себе. Нечто уникальное, нечто, чего лишена абсолютная часть человечества и весь животный мир. Я всю жизнь посвятил его изучению, и, как ты можешь видеть, добился в этом определённых успехов. — Внушительная телепатическая мощь, незаурядный интеллект и способности — да, всё это сложно проигнорировать. Слишком сложно. — Потому для меня очевидно, что часть разума, отвечающая за накопленный опыт, не может просто увеличиться. Помимо этого, мне известно о феномене аномалий, проявляющихся у разломов, соединяющих наш мир с иными, псионически активными. Именно оттуда чаще всего приходят мутанты и монстры вроде убитого тобой, Артур.

Воистину, скрываться не имело смысла. Или имело, но тогда нужно было сразу бежать в глубокий лес и жить отшельником лет десять, что б самостоятельно научиться защищать разум. И это в том случае, если такое в принципе возможно.

Но ответить я не успел, так как император продолжил:

— Но меня, если быть честным, слабо заботит происхождение твоих способностей. Они уникальны, они крайне ценны, но их едва ли возможно повторить — значит, нужно работать с тем, что у нас уже есть. — Император потянулся за кружкой. — Как думаешь, в какой роли я бы хотел тебя видеть?

— Аргумент для переговоров с нашими политическими противниками? — Предельно мягкое обозначение пугала для всего остального мира. Корректнее просто не скажешь.

Мужчина рассмеялся гулким, хриплым смехом:

— Не без этого, Артур, не без этого. Но моё предложение для тебя, как я считаю, намного привлекательнее. — Я напрягся как внутренне, так и внешне. — Обучение, доступ к наставникам и любой информации с перспективой занять место в Тайном Совете.