— Они не идиоты, чтобы допускать такие ошибки.

— Но в направлении, в котором они выдвигаются, нет ничего, кроме уже занятых нами объектов и непосредственно нашего штаба. О последнем им узнать неоткуда, а возвращать своё, когда у тебя вот-вот отберут что-то ещё… сомнительно, очень сомнительно.

— Мы должны ударить на опережение. — От Махди повеяло холодом. — Если мы не знаем, что они планируют, нужно просто разбить их силы на марше. Если выждать подходящего момента и двинуться равнинами вдоль дорог, может получиться взять их в клещи. Тучи и непогоду мой отряд может обеспечить такую, что ни спутники, ни дроны нас не обнаружат.

Амир вздохнул, снова поправляя очки.

— Рискованно. Очень. Но… да, медлить нельзя тоже. Если дать Собору время на перегруппировку и воплощение их планов, они могут пусть и случайно, но лишить нас инициативы.

— Тогда вместо разделения сил и удара по военным базам в регионе уничтожим группировку, которая вскоре должна выдвинуться в нашу провинцию. — Подвёл итог Абдулла, краснота с лица которого начала понемногу сходить. — Сместим время выдвижения на пару часов, отправим конвои с припасами в другую сторону, и…

Он не договорил, потому что наверху что-то громыхнуло, а следом на штаб сепаратистов навалилась давящая, тяжёлая тишина. И это было не преувеличение: в один миг погас весь свет, затихла вентиляция, перестали гудеть компьютеры и прочие устройства.

Щелчок — и под потолком вспыхнули алые лампы аварийного освещения, вырвав из тьмы обеспокоенные, а то и испуганные лица командования сепаратистов.

— Что происходит⁈ Мы атакованы⁈

— Вероятно, диверсионная группа псионов Калифата. Других вариантов нет. — Отрезал Амир. — Крупные силы мы бы не подпустили…

— Нужно подниматься наверх! — Махди оборвал стратега на полуслове и вскочил, двинувшись в сторону аварийных лестниц, которые замещали лифты в таких ситуациях. — Я пересчитаю их кости, а осколками замороженных черепов вымощу крыльцо своего дома!

Когда псион пятого ранга пропал из виду, остальные переглянулись, а Амир продолжил:

— Подняться действительно стоит, но не через основной ход. В отличие от этого дуболома, нам прямое столкновение с псионами противопоказано. Лейтенант! — Один из офицеров охраны вытянулся во фрунт. — Открывайте ход номер три. И пустите по остальным солдат: пусть ударят в спину нападающим.

Таким образом сепаратист обеспечил «относительную слепоту» вражеских биокинетов, которые не смогут точно сказать, где цель, а где обманка.

— Чушь какая-то… — Абдулла, хмурясь, отнял от уха массивный «кирпич» примитивной рации. — Сообщают, что противник — одиночка.

— Имперец? — Амир повторил выражение лица командира. — Они могли прислать сюда своего «столпа»?

— Это бессмысленно. У Империи достаточно своих проблем, чтобы проводить такие операции в государстве, себя им противопоставляющем. — Абдулла двинулся в сторону открывшегося «потайного» хода, и следом за ним двинулись псионы-телохранители. — Убираемся отсюда. Если это одиночка, то ему же хуже: у нас достаточно сил и пробойщиков, чтобы смешать с грязью любого…

А на поверхности тем временем творился сущий кошмар.

То, что секунду назад издалека напоминало самый обычный посёлок в глуши, изменилось так резко, словно кто-то щёлкнул выключателем. Среди то и дело вспыхивающих отблесков пламени замелькали люди, зарычали движки техники, рокотали автоматы, пулемёты и громыхали орудия. То тут, то там в стороны летели потоки плазмы, льда и спрессованной до состояния камня почвы.