И наваждение с него схлынуло лишь за миг до того, как головной мозг Махди обратился в сплошной кусок льда. Его статуя, запечатлевшая миг мнимого триумфа и последующего осознания истины, простояла лишь мгновение, осыпавшись подрагивающим ворохом снежинок.

Но Аватар не стал за этим наблюдать: он шагнул вперёд и перенёсся к основному входу на подземную базу сепаратистов.

Миг — и несколько десятков организовавших оборонительный периметр противников осели на полу, стенах и коже гражданских в виде мелкодисперсной взвеси. Техника, могучая и устрашающая, смялась, превратившись в сферы стали, пластика и резины с мясной начинкой.

Жестом разметав обломки в стороны и очистив воздух, Лжебог кивнул невольникам, выстроенным перед периметром сепаратистов, решивших воспользоваться «живой стеной».

— Прочь отсюда.

Небольшой ментальный импульс — и второй раз повторять не пришлось. Невольники нестройной толпой бросились на выход, напуганные расправой и присутствием того, кто на это способен. Сам же Лжебог, дождавшись, пока последний человек покинет опасную зону, посмотрел себе под ноги — и сама материя начала плавиться, обращаясь в ничто.

Каждый уровень базы, — казармы, склады боеприпасов, ремонтные цеха, ангары, узлы связи, — открывался на миг перед его взором, и все сепаратисты падали замертво. Это была моментальная, безболезненная смерть. Ведь Геслер не наслаждался убийствами и жестокостью; демонстративное истребление преследовало своей целью распространение информации о возвращении Лжебога в нужном ключе.

Пройдя базу сверху донизу, Аватар расширил область своего телепатического восприятия. Четыре группы-«обманки», состоящие из солдат и псионов, одновременно осели на землю с выжженными разумами и остановившимися сердцами.

А перед пятой группой, состоящей из непосредственных высших лидеров сепаратистов, Аватар появился лично…

Выбившись из узкого, проторенного сквозь камень тоннеля, Абдулла и Амир жадно глотнули жаркий, пропахший пылью и песком воздух. За ними, тяжело дыша, вывалилась четвёрка телохранителей — два телекинета, геокинет и биокинет. Их лица были бледны под слоем пота и налипшей пыли, а взгляды скользили по окрестностям, выискивая источники угрозы.

Иссушенная равнина, редкие камни, далёкая грунтовая дорога, укрытие с джипом и натянутой поверх масксетью — и ни единой живой души.

— Аллах милостив… — Выдохнул Амир, пытаясь протереть очки, не поцарапав их. Вернув привычный аксессуар на место, он устремил взгляд назад, туда, где уже давно не грохотали взрывы или очереди орудий. При этом гарнизон на связь тоже не выходил, что недвусмысленно указывало на его судьбу. — Один человек… как⁈

— Не человек! — Прошипел Абдулла, вытирая пот со лба рукавом богатого одеяния. — Демон! Глас Иблиса! Он…

Командующий замолк, когда его глаз уловил движение. Холодный ужас сжал его горло, но не помешал отрывисто бросить:

— Джип, живее!

Телохранители бросились к машине, срывая маскировочную сеть. Биокинет распахнул водительскую дверь, пока остальные, пропустив мимо лидеров, встали между ними и появившимся в непосредственной близости силуэтом в чёрных одеждах и футуристичном, пугающем и кажущемся особенно жутким шлеме. Ни единой пылинки на тёмном облачении. Никаких признаков спешки или следов боя. Лишь давящая тишина и пульсирующая, пробегающая от края к краю подсветка визора, направленного прямо на беглецов. Это был он.

Лжебог.

Пара синхронно выпущенных мощных телекинетических волн, которых хватило бы для того, чтобы гарантированно ранить, если не убить, любого псиона до четвёртого ранга включительно исчезла так же мгновенно, как и появилась, а сами телекинеты сжались в точки, прежде чем окончательно исчезнуть. Провалившаяся под ногами Лжебога земля не заставила того даже вздрогнуть, ибо он продолжил стоять, не имея под ногами никакой опоры, в то время как геокинета прихлопнуло парой взметнувшихся камней.