Лжебог не двигался. Он парил в воздухе, словно изваяние, и на бронёй со шлемом нельзя было разглядеть, чего ему стоила последняя атака Илларии. И стоила ли вообще, ведь он не содрогался от боли, не гневался — лишь молча ждал ответа.

Это молчание напоминало о пропасти между ними. О том, что её сердце сейчас продолжало биться исключительно по его воле. Ей была предоставлена отсрочка, но и она не продлится вечно. А предложение, сделанное этим чудовищем, в силу которого многим, — и павшим «столпам» тоже, — было сложно поверить, стало сродни выбору между жизнью и смертью.

Принеси пользу — или умри. И никакой иной подоплёки.

«Принести человечеству пользу…» — его слова, эхом бьющиеся в сознании, казались женщине чьей-то насмешкой. Какое может быть ему дело до человечества? До Штатов? Он пришёл диктовать условия, ломая хребет их «вечному и незыблемому» суверенитету. И он же — катастрофа в облике человека.

И всё же, поступки его, как бы странно это ни звучало, удивительным образом синергировали с не далее как десять минут назад озвученным ультиматумом и недавним, сделанным лично Илларии, предложением.

Геслер закрывал разломы по всему земному шару какое-то время. Мелкой гребёнкой прошёлся по преступности в мире, истребив столько синдикатов и корпораций, что хватило бы на небольшую страну. Остановил цунами, возникшее после исчезновения воронки и грозящее даже Штатам. Согласно актуальной информации, начал двигаться в сторону объединения стран Востока в нечто цельное и жизнеспособное. А теперь — этот ультиматум о запрете конфликтов. И, весьма вероятно, что-то ещё.

Что-то, до чего они не дослушали… и теперь последняя выжившая была вынуждена принимать решение, отталкиваясь от неполной информации.

Вертолётов вокруг стало больше, и среди них начали мелькать сугубо гражданские машины. На периферии сознания Иллария отметила, что, вероятно, сейчас по всем телеканалам во всём мире транслируется эта картина: сравнительно небольшие, для боя таких масштабов, разрушения, два трупа «столпов» гегемона… и третий «столп», уповающий на милость победителя.

— Жалкое зрелище… Кха! — Скопившаяся в лёгких кровь вышла наружу плотным, почти чёрным комком. — Ты правда говоришь о пользе, Геслер? Уничтожив моих соратников, обрушив Объект-22 и выдвинув ультиматум?..

Внутренний стержень, укрепившийся за долгие годы жизни, требовал умереть, но не преклониться. Гордость псиона, десятилетиями ковавшего свою силу в тренировках, боях, интригах и лабораториях, была того же мнения, не желая растворяться в страхе и смирении.

Но холодный, переживший Ад разум, тот самый, что позволил ей достичь шестого ранга и выглянуть за его пределы, рисовал иную картину. Возвращал из прошлого давно позабытый, замещённый подавляющей силой принцип: «Жить любой ценой». Десятилетия спустя она встретила того, кого её лучшая атака, её шедевр, заставил лишь задуматься и притормозить на несколько секунд. И это при том, что он изначально игрался с ними, что стало предельно ясно после небрежной, но милосердной расправы над Рафаэлем.

Она подняла голову, и взгляд, обычно острый и смертоносный, задрожал при виде мерцающего стекла визора шлема.

— Какую пользу я могу принести тебе, Лжебог, кроме как послужить третьей мишенью для демонстрации силы?

Артур Геслер слегка наклонил голову. Визор его шлема оставался непроницаемым, но в его позе и самой ауре читалось намерение взвесить, оценить и рассудить.

— Твои способности уникальны, Иллария Блум. — Отметил он ровным, спокойным голосом, в котором, тем не менее, прозвучало признание. — Способность сознательно разрывать связь между пси-центром и мозгом, возможность на время отказываться от физической оболочки… Это выход за пределы известных рамок псионики как науки.