|
— Пусть живут, — пожал я плечами. — В том же корпусе «Д», в отдельных палатах. Они теперь овощи, вреда от них ноль. Подбери персонал, который присмотрит. Молчаливых.
— Сиротин вроде изъявил желание, — кивнул цербер. — Говорит, привык к одиночеству. Для него такая работа самое оно.
— Сиротин мелкий… — начал я, но потом осёкся. — Учитывая, что рыжий за свою недолгую жизнь пережил, в принципе не такой уж он и сопляк. С тремя «пациентами» справится. — Ладно. Только дай ему в помощь кого-нибудь. С персоналом вообще сегодня надо решить. Башня больше не будет курортом Девятки. Это просто офис Авангарда.
Зубов снова кивнул. Такой расклад он счёл вполне адекватным.
— А я, значит, при тебе, — сказал он. Не спросил — уточнил.
— При мне. — Я посмотрел на бывшего старшего воспитателя. — Правой рукой. Мне нужен кто-то, кто не боится и не лижет задницу. Таких мало. Ты подходишь.
Цербер хмыкнул. Ни «спасибо», ни «согласен». Просто хмыкнул — по-своему, по-зубовски. Этого хватало.
Он двинулся к двери. У порога остановился, глянул через плечо.
— Отдыхай, Рубин. Утро было длинное.
И вышел.
Я остался один в зале Совета. В огромном, пустом, тихом зале. Встал с кресла, подошёл к окну. Время было реально раннее. Солнце только встало. И оно отчего-то сегодня казалось по-особенному ярким.
— Вот и всё… — сказал вслух, потому что мысленно говорить теперь не с кем. — Поглядим, как оно будет дальше.
|