— Ты как, бро? — спросил Толик негромко, — Гляжу, бодрячком скачешь. Ну норм тогда. Главное не напрягайся сильно. Опасно для здоровья. Не дай бог что-нибудь произойдет, как со Штыком.

Он хлопнул меня по плечу и, не дожидаясь ответа, двинул дальше.

Я остался стоять в коридоре как последний кретин, глядя в удаляющуюся спину Гнуса

Что это было? Обычное любопытство или намек? Интонации вроде бы звучали вполне нормально, а вот взгляд…Слишком умный, что ли. Это при том, что Гнуса наделёким считали даже младшаки.

«Его надо ликвидировать — категорично заявил Голос — Он мне не нравится».

— Ага, — хмыкнул я себе под нос, — По твоей логике половину Инкубатора надо ликвидировать. Дай тебе волю, ты бы уже чертову кучу людей угандошил. Гнуса не трогаем. Хочу понять, что у него в башке…

Только произнес это и сразу вспомнил столовую. Кабан. Я ведь реально залез ему в голову.

«Нет, — категорично отрезал мой невидимый кореш, — Два погружения за одни сутки —это пока слишком много. Рискуем на выходе получить овощ. Будешь как амеба лежать и пускать слюни».

«Тогда не лезь к Гнусу, понял? посмотрим, что будет дальше»

Голос недовольно засопел, но промолчал. Я реально слышал его раздраженное сопение.

До отбоя оставалось минут сорок. В спальню медленно потягивались пацаны. Клоп зашёл с журналом каких-то устаревших автомобилей, плюхнулся на койку, закинул ноги на спинку. Силач притащил гантели-восьмёрки — самопал, ржавые куски арматуры, залитые бетоном по краям, — начал качать бицепс. Шкет забился в свой угол и молча полировал ботинок огрызком щётки. Гнус вернулся из душа, отвернулся и сделал вид, что уже спит. Остальные среднячки тоже укладывались.

Церберы сегодня были другие, заступила ночная смена. На нашем этаже дежурил пожилой мужик, которого мы звали Комиссаром, — тихий, ненавязчивый, с газетой под мышкой. Даже не пошёл смотреть, все ли в койках. Крикнул через дверь «отбой» — и всё.

Свет погас.

Я лежал на спине, пялился в потолок. На знакомое пятно в форме сапога, на трещину-молнию. За окном где-то далеко брехала собака. Кто-то из пацанов уже начал сопеть — сегодняшний день умотал всех.

«Эй, прием?» —позвал мысленно Голос

«Чего тебе»

«Кто ты? Имею в виду, конкретно.»

Он помолчал. Долго, почти полминуты. По ощущению — взвешивал, что именно сказать.

«Не знаю».

Честно говоря, рассчитывал немного на другое. Это «не знаю» меня совсем не устраивало. Он не знает, я не знаю. Зашибись.

«Хреновый ответ»

«Другого нет. — хмыкнул мой невидимый друг, — Не помню себя. Конкретно себя, как ты выразился».

«Совсем?»

«Не совсем. Помню, что был человеком. Помню, что меня называли телепатом. Знаю, как работать с этими возможностями, как применять их, по полочкам могу разложить все особенности Дара. Еще помню, что мне это дорого обошлось, И не черта не понимаю, кто я».

Он снова замолчал.

«Ещё что-нибудь?» — осторожно продолжил я расспрос.

«Помню, что ненавидел Инквизиторов. Они охотятся на таких, как ты и я. Если найдут тебя — тебе конец. Не быстрый конец, имей в виду. Сначала будет очень много боли».

Я моргнул несколько раз в темноту. Вот так поворот. Мало мне было проблем, так еще какие-то мудаки-извращенцы нарисовались.

«Погоди. В Конфедерации нет никакой инквизиции. Нам о такой организации не рассказывали».

«Вам много чего не рассказывали».