— Отлично, — ответил Клейборн. — Я должен вернуться во второй половине дня. Вас устроит, если я дам знать, когда приду?

— Я буду здесь. — И светловолосый старик снова захихикал, глядя, как Клейборн направляется к своей машине. — Удачи вам.

Уже тронувшись с места, Клейборн, казалось, все еще слышал эхо этого нервного хихиканья и снова принялся размышлять о Томе Посте. Было ли одиночество единственной причиной его гостеприимства и любопытства?

Из сказанного им в это утро становилось очевидно, что старик не только одинок, но и ожесточен. Сидит себе темными вечерами, размышляет, пытается вернуть прошлое и воскресить мертвых.

Но именно это делал и Норман Бейтс. И у Нормана тоже был мотель.

Клейборн сразу отбросил эту мысль или, во всяком случае, попытался отбросить. Аналогия была слишком уж произвольной. Пост не производил впечатления человека, который зациклился на своей матери и прячет ее тело. Все, что у него было, — это портрет девушки, которую он любил. Мертвой девушки…

Что-то в глазах и улыбке этой умершей девушки показалось Клейборну знакомым. Не из других изображений Дон Пауэрс, а из того снимка в газете. Лицо было другим, но глаза и улыбка принадлежали Мэри Крейн.

Невозможно.  Сколько всего существует основных типов лица — тридцать семь? Наверное, есть тысячи девушек, в чертах которых можно усмотреть такое же сходство. Взять хоть Джан Харпер, к примеру…

Он покачал головой. А ведь она могла стать твоей минувшим вечером. Почему же не стала? Ты ведь хотел ее.

Клейборн вздохнул. Все так, но хотел ли он ее так же, как Том Пост свою Дон, настолько, чтобы потом прожить с ней целую жизнь — наяву и тем более в воспоминаниях? Он честно признался себе, что не знает ответа. Скорее всего, это останется просто воспоминанием, если Джан не сможет простить его за то, что он отверг ее. Или если что-то с ней произойдет…

Он подумал о звонках, которые недавно сделал. Впервые у него было нечто большее, чем предчувствие или профессиональная догадка. Теперь у него было оружие, в котором он нуждался, и он собирался им воспользоваться.

Если он сможет найти Марти Дрисколла.

Но когда Клейборн припарковал машину и подошел к административному зданию, то обнаружил, что офис Дрисколла закрыт и заперт на ключ. Даже мисс Кедзи не работала по воскресеньям. Он мог бы догадаться, что прежде следует позвонить и сюда. Возможно, он сумеет найти Роя Эймса.

Клейборн прошел по коридору мимо закрытых дверей, затем, приближаясь к комнате Эймса, ускорил шаг. Она была открыта.

Открыта и пуста.

Означало ли это, что Эймс находился где-то на студии? Не исключено. Во всяком случае, стоило поискать.

Вновь оказавшись на пустынной улице, Клейборн направился в сторону павильона номер 7. Наверное, Джан сегодня репетирует с Виццини. Если так, то, возможно, и Эймс там же. Ну да, вон и раздвижная дверь открыта.

За дверью было темно и прохладно. Он осторожно двинулся вперед, надеясь увидеть свет и разглядеть какие-либо признаки жизни. Но в павильоне стояла тишина, и только в дальнем углу горел свет — за спальней, где был пожар.

Именно там он видел ванную и душ шестого номера в мотеле Бейтса.

Сам Клейборн, разумеется, никогда в этом номере не был. Мотель сгорел за несколько лет до того, как Норман стал его пациентом. Но место было вполне узнаваемо по описанию Нормана — точнее, весьма  узнаваемо: плитка на стенах, фарфоровая раковина, сверкающие краны и тяжелая занавеска над ванной.

Место преступления.

Он поймал себя на том, что пытается представить, как это было: кровь на стенах, в ванной лежит обнаженная фигура, из крана бежит вода, а в месте стока собирается розовая пена.