|
Людям свойственно уничтожать все, к чему они прикасаются. Однако у меня тоже не было выбора, кроме как доиграть до конца эту заведомо проигрышную партию в Последний шанс с Рубаем. Пусть никто не верит мне и неоткуда ждать помощи, а Зибелинг думает, что я примитивное насекомое и грязный полукровка… Пусть Джули по-прежнему любит его. У меня в жизни никогда не было настоящего выбора, так же как и настоящей юности…
Глава 16
Кто-то раздраженно тряс меня, будил, впившись пальцами в плечо. Я медленно выкарабкивался из черной пропасти мертвого сна, пробираясь через картины Старого города — вечные спутники моего пробуждения — и через пласты времени.
Очнувшись, я ожидал увидеть Джули или Зибелинга. Однако это была Гэлисс. Я вспомнил о вчерашнем дне и проснулся окончательно.
Гэлисс выделялась на фоне солнечного света, но лицо оставалось в тени. Я приложил руку к глазам, но и без этого мог бы угадать, какое у нее выражение лица. Я загнал свои воспоминания в укромный уголок и спешно привел мысли в порядок. Только бы не подумать об этом сейчас, только не сейчас…
— Вставай, — сказала она, отдернув от меня руку, как от чего-то отвратительного.
Я нахмурился:
— А вам не все равно, сплю я или нет? Это лучшее занятие, которое я смог придумать.
— Сядь и слушай.
Я медленно сел и зевнул, так что челюсти хрустнули.
— (Я весь внимание).
Она сказала железным голосом:
— Рубай объявил тебе, что от тебя требуется. Ты доказал, что справишься с этой задачей, а также свою верность ему. — Но не ей! — Пора приступать к работе.
Какой-то миг я соображал, что это означает для меня: назад в шахты.
— Как, уже? Прямо сейчас? — Мои пальцы машинально нашли шрам на ребрах. — Не слишком ли быстро?
— А чего ты ожидал? — отрезала она.
Я нахмурился.
— Несколько вопросов, если позволите. Где сейчас сам Рубай?
— Не твое дело. Ты придешь в порт, тебя возьмут и отправят в шахты. В нужный момент ты войдешь в контакт с Рубаем. Вот и все твои обязанности — и все, что тебе положено знать.
— Ну, как скажете. — Я пожал плечами. — Последний вопрос: дадите ли вы мне время, чтобы натянуть штаны?
Она вышла из комнаты.
Мы шли по улице к зданию порта рядом, но не вместе: я шел, а Гэлисс наблюдала, чтобы я не сбежал. Чистый полуденный воздух был свеж и спокоен; меня охватила легкая дрожь, но причиной тому был не холод. Остановившись напротив входа в терминал порта из сверкающего стекла, я последний раз посмотрел на открывающиеся ландшафты. Ослепительно зеленые холмы; и небо над ними, затянутое паутинкой… Интересно, удастся ли мне увидеть все это когда-нибудь еще…
— Ты знаешь, что делать, — донесся до меня голос Гэлисс. — За тобой пристально наблюдают. Не забывай: мы — твоя единственная надежда выбраться отсюда. Если ты перестанешь повиноваться нам, то наш план провалится — но и ты останешься в шахте рабом, пока не подохнешь…
Я опустил глаза.
— Вам ведь очень не хочется, чтобы я сделал это, правда? — Фраза должна была прикрыть то, о чем я подумал, услышав ее слова! — Послушайте, если вы желаете поменяться, — ради Бога! — Гримасничая, я указал ей на вход в порт.
От нее посыпались искры. Я угадал — она хотела быть на моем месте, сыграть почетную роль во всей игре, сделать решающий ход, который отдал бы Федерацию в руки Рубая и изменил бы ход истории. |