Изменить размер шрифта - +
Танаки снабдил нас всем необходимым, в том числе снегоходом. Зибелинг умел управлять этой машиной и не находил в этом ничего смешного, в отличие от меня. Я выпил чашку кофе, налитую из термоса, и вновь посмотрел на него:

 — Хотите немного?

 Заводя двигатель, он отрицательно покачал головой, глядя в темноту ночи.

 Голограмма его мыслей по-прежнему переливалась вокруг него. Он молчал вот уже почти час.

 — Док! — решился я прервать молчание. — Я вижу ауру вокруг вас.

 Он недоверчиво осмотрел себя, потом взглянул на меня:

 — О чем ты?

 Я развел руками, не зная, как объяснить:

 — Даже техника светится в моих глазах, с тех пор как гидраны сделали со мной это…

 — Тогда, — сказал он, — понятно все, о чем говорил Джоральмен. Я думал, он просто преувеличивает. (Помешался.) Гидраны сфокусировали энергию телекинеза на тебе, чтобы причинить такой вред? — Казалось, он не верит, что это возможно.

 — Да. — Я положил руку на макушку. — Вы должны мне верить. В конце концов, это произошло со мной, и я заработал головную боль — лучшее доказательство моих слов. — Шутка мне явно не удалась.

 — Почему ты ничего не сказал мне? Я бы дал тебе что-нибудь…

 Ему позволили подлечить мою изувеченную спину, но про голову я промолчал.

 — Я не хотел. Лекарства могут помешать мне использовать свой Дар. А к боли я привык. — Рубай был прав: я стал устойчив к ней. Каким-то образом мне удавалось найти силы, когда к этому меня вынуждали обстоятельства. Интересно, прав ли Рубай относительно нашей предстоящей встречи? — Не беспокойтесь обо мне, Док.

 С минуту Зибелинг смотрел на меня, затем вновь покачал головой:

 — Ты хочешь сказать, что видишь энергию?

 — Не то чтобы вижу. Скорее чувствую, это нечто вроде окрашенного звука. Особенно у людей. Псионы сверкают, как солнца.

 Я вдруг задумался: воспринимают ли гидраны мир так же, как я? Мне захотелось увидеть себя со стороны.

 — Это… не знаю, как объяснить…

 — Удивительно. — Я чувствовал, что Зибелинг-ученый готов немедленно поместить меня в лабораторию и начать исследование. — Мне не приходилось слышать ни о чем подобном. Думаю, тебе повезло, что ты сохранил здравый рассудок.

 — Гидраны не могли причинить мне зла. Они знают меня, доверяют мне и думают, что… — Осекшись, я вспомнил о том сообщении, которое они мне оставили. — Увидев меня впервые, они поняли, что я из их породы, хоть я и вкалывал на шахте. — Я воодушевился. — Их не удивляло, что один из них мог прийти из другого мира. Это было заложено в их памяти. И теперь самые глубинные пласты вышли наружу. Но, похоже, они до сих пор не осознают реального значения этого.

 — Они дали тебе много.

 Я тронул голову:

 — Да, больше, чем я думал. Когда мы встретились первый раз, они сразу же попытались применить контакт-сцепку. Для них — это все, это — в каждой клеточке, а я не в состоянии был ответить им… Да и сейчас по-настоящему не могу. Всегда есть что-то, чего я не хотел бы показывать кому бы то ни было, хотя из меня и сделали настоящего псиона. Они сказали, это оттого, что я рос среди людей! Людям несвойственно полностью раскрываться, они не настолько сильны.

 — Ты не просто вырос среди людей, ты — человек. В такой же степени, как и гидран. — Он говорил это так, как будто я мог забыть об этом.

 — Мое несчастье.

Быстрый переход