Если только следующий раз наступит… Я позаботился о том, чтобы Дир не прочитал эту мысль и не узнал то, что уже знал я: прошлой ночью на Синдер прибыл Рубай.

 Я старался не думать об этом, хотя бы сейчас. Мне было хорошо с человеком, у которого все дома и который ничего от меня не хотел. Дир присел рядом со мной. Я лег, опершись на локти; мягкая, уже достаточно выросшая трава была как бархат. Сквозь зеленые с золотом листочки деревьев светилось бесконечное небо.

 От мысли о его глубине и необъятности у меня закружилась голова. И все мои чувства обострились в этот момент сильнее, чем когда-либо в жизни. Никогда мне не доводилось оказаться в таком месте и испытать такое умиротворение, как здесь и сейчас. Появление Рубая придавало моему удовольствию уникальность, и я старался продлить его. Я хотел, чтобы Джули была с нами, я хотел поделиться с ней нахлынувшими чувствами, зарождавшейся во мне поэзией, кристаллизующей переживания и навечно записывающей их в память.

 Но внутренний мир Джули не был для меня открыт, как прежде; она убедила себя в том, что я был хорошим раньше, до того как сказал Зибелингу ужасные слова. Поняв это, я не пытался установить с ней телепатический контакт.

 — Откуда все это появилось? — спросил я, указывая на расстилающуюся перед нами зелень, чтобы не углубляться в тягостные размышления и избежать вопросов Дира. — Эти растения выросли сами?

 Дир усмехнулся, вертя в руках кусок коры.

 — Нет, не так все просто.

 Его мысли приняли ироническое направление. На мгновение в его сознании отчетливо обозначилось напряжение. Он хотел сбросить его здесь, пока возможно, перед тем как вновь взять себя в руки. Диру нелегко было оставаться всегда спокойным и выдержанным, будучи шпионом в стане телепатов — особенно ему. Он был прав, когда однажды, еще на Ардатее, признался мне, что не так уж силен в телепатии. Я понимал это гораздо лучше него и с моей недавно приобретенной телепатической зоркостью видел, с каким трудом Диру удавалось защищать свои мысли, как он опасался, что у него это не получится. Но он по-прежнему был открытым добрым Диром и не мог оставить вопрос без ответа.

 — Все виды растений, которые здесь растут, были привезены на Синдер. — Он выплюнул недожеванную камфорную таблетку и протянул руку за новой.

 — Людьми? — спросил я, заинтересовавшись, и поглядел на его руки. — Угости таблеточкой.

 Дир покачал головой:

 — Нельзя, запрет доктора, ты еще слаб.

 — Да я, может, завтра умру. Как и мы все. — Я махнул рукой. — Ну же!

 Его раскрасневшееся на холоде лицо немного побледнело, он сунул руку в карман и извлек еще одну камфору. Я отправил ее в рот и усмехнулся:

 — Забавно.

 — Что именно?

 — Как Зибелинг печется о моем здоровье. Однако ему было наплевать, что сделал со мной Контрактный Труд!

 Дир посмотрел на мое клеймо.

 — Быть может, он полагал, что с ними тебе будет все-таки лучше, чем в Старом городе. — Дир остался все таким же всепрощающим… — Департамент Контрактного Труда строит миры. Он дает шанс тем, кто ничего не умеет, освоить ремесло. Я видел работу контрактников на планете Хэддер, нанятых одним из синдикатов и работающих в приличных компаниях. Транспортное Управление основало колонию на Сефтате при помощи Контрактного Труда, и она выросла в независимую территорию; теперь Сефтат — один из крупнейших экспортеров продукции…

 Я выругался и внедрил это в голову Кортелью вместе с вереницей страшных воспоминаний, переполнявших меня.