|
Успокойтесь, сестра моя. Под моей защитой, под защитой Господа, которому я служу, вам никакое зло не страшно. Дон Педро либо сразу вернет вас домой, либо по прибытии в Испанию вы будете тотчас вызволены из плена. В состоянии экзальтации Маргарет готова была рассмеяться: как, оказывается, легко разрушить планы дона Педро. Это путешествие больше не представляло для нее опасности. Защитой ей будет мантия святого Доминика, и хоть Маргарет мало что знала об этом ревностном поборнике Христа, насаждавшем любовь к нему огнем и мечом, неустанно воевавшим со всеми инакомыслящими, она верила, что отныне вечно будет его любить и почитать. Фрей Луис переложил требник и четки в левую руку и, воздев правую, тремя вытянутыми перстами совершал крестное знамение над ее золотой головкой, прошептав что-то по-латыни. Для леди Маргарет это было словно колдовской ритуал. Ее широко поставленные глаза чуть округлились от удивления. Фрей Луис прочел немой вопрос в ее недоумевающем взгляде, отметил, что она не склонила головы в ответ на его благословение. Сомнение, мелькнувшее в глазах монаха, быстро переросло в уверенность. Дон Педро зашел в своем грехе дальше, чем полагал Фрей Луис, не желая бесчестить его подозрением. Грех дона Педро внезапно приобрел огромные размеры по сравнению с самим похищением. Фрей Луис не ожидал, что благородный отпрыск семьи, прославленной в Испании своим благочестием, подарившей Испании примаса, способен на такой страшный грех. Похищенная им женщина, которую он хотел сделать своей женой и матерью своих детей, была еретичкой! Сделав это страшное открытие, Фрей Луис содрогнулся. Губы его сжались, лицо снова превратилось в безучастную маску. Он сложил руки в просторных рукавах шерстяной белой сутаны и, не сказав ни слова, повернулся и медленно побрел по палубе, размышляя о страшном грехе дона Педро. ГЛАВА XV СЦИЛЛА Фрей Луис был потрясен своим открытием, ему потребовалось время, чтобы оправиться от шока и продумать, как он будет бороться с Сатаной за обреченную на погибель душу дона Педро де Мендоса и Луна. Благочестивый монах долго и горячо молил Господа, чтоб он наставил его и дал ему сил. Поскольку Фрей Луис искренне считал мир и его славу ничтожной тщетой, через которую надо пройти по пути в вечность, он не благоговел перед сильными мира сего, не признавал превосходства знати, не отличавшейся рвением в борьбе за Веру. Он не стал бы служить королю, не почитавшему себя слугой Господа, он бы даже не признал его королем. Мирская власть, которую он отверг, надев сутану доминиканца, заслуживала, по его мнению, презрения и насмешки, если ее нельзя было обратить на службу Вере. Из этого следовало, что Фрей Луис, не чуждый высокомерия, невольно впав в смертный грех гордыни, не чтил ни мирские заслуги, ни звания. |
