Глеб не стал спрашивать, за какие такие «добрые» дела бывшие союзные братья дарят столь драгоценный напиток отставному полковнику КГБ, хотя догадывался, к тому же и сам приехал с подобной просьбой. Кольцов пригубил коньяк.

— Божественный напиток, — прошептал частный детектив, держа рюмку перед лицом так, чтобы солнечные лучи, падающие сквозь жалюзи, играли на стекле. Янтарный цвет вспыхнул цветом жидкого золота.

— Все готово, Николай Ильич, — раздался мелодичный женский голос.

В дверях стояла девушка. Среднего роста блондинка. Длинные прямые волосы, большие глаза, прямой нос, полные чувственные губы, ямочка на подбородке. На девушке был джинсовый комбинезон и тонкий свитер.

— Очень хорошо, — кивнул Кутепов. — Знакомься, Глеб, это Алена, наш штатный массажист. Просто кудесница, а не массажист, безнадежных выхаживает. — И тут же, указав на Глеба, представил его: — Знакомься, Алена, — мой старый боевой друг Глеб Кольцов, романтик частного сыска.

Глеб залпом выпил свой коньяк и хотел что-то сказать, но Николай Ильич его опередил:

— Иди, Алена, мы сейчас.

Девушка скрылась за дверью, а Кутепов налил в рюмку еще коньяку и распорядился:

— Еще рюмочку — и дуй в сауну. После дороги надо попариться, отдохнуть, массаж тебе не повредит. Вот после этого пообедаем да заодно и покалякаем о делах.

— А вы что, в сауну не пойдете? — удивился Кольцов.

— Мне сауну врачи разрешили раз в месяц. В начале каждого месяца летаю в Финляндию и парюсь там у них. А ты, Глебушка, танцуй, пока молодой.

Еще совсем недавно никакой сауны у Кутепова не было, а был обычный сарай, где хранился садовый инвентарь. Теперь на месте сарая стоял глухой бревенчатый сруб, войти в него можно было только из дома. Изнутри сруб был отделан сосновой вагонкой и расписан в духе Хохломы.

В раздевалке стояли пара топчанов, большой, грубо сколоченный стол, но из красного дерева, и две длинные скамьи. Под потолком на цепях висела люстра, оформленная под старинный фонарь.

Алена встретила Глеба, что называется, во всеоружии, на ней был лишь бирюзовый просвечивающийся пеньюар.

— Температура в норме? — первое что нашелся спросить Кольцов.

— В норме, — улыбнулась Алена. Только сейчас детектив заметил, что у девушки глаза изумрудного цвета. Потом его взгляд сполз ниже, он увидел две небольшие груди с огромными, как синяки, темными пятнами сосков. Воронка пупка и узкая выстриженная дорожка в направлении лобка. Через прозрачный пеньюар четко просматривался рельеф фигуры. А фигура была классическая — «контур гитары». Массажистка по-своему поняла взгляд гостя. Сбросив с себя пеньюар, она повернулась к Глебу спинкой.

— Жду тебя в сауне, — сказала девушка, грациозно двигая упругими ягодицами.

Глеб снял свою одежду, развесил ее на вешалке, не забыв сунуть «ТТ» в карман брюк так, чтобы в любой момент можно было его вытащить.

В сауне было душно, пахло сосновой смолой и ячменным пивом. К потолку вели три деревянные ступеньки-лежанки. Закинув ногу на ногу, Алена сидела на средней полке. Ее тело было расслаблено, а глаза закрыты. Глеб пристроился на нижней полке, он всегда так делал, постепенно перемещаясь наверх.

— Бассейн в раздевалке, дверь налево, — не открывая глаз, промурлыкала Алена.

— Благодарю за информацию, — сказал Глеб.

Постепенно жар стал нарастать, тело покрылось липким потом. Глеб перебрался на вторую полку.

Неожиданно Алена открыла глаза и, взглянув на него, широко улыбнулась:

— Я в бассейн, составишь мне компанию?

— Почему бы нет?

Бассейном назывался бетонный куб, выложенный черной кафельной плиткой, отчего он казался бездонным.