Изменить размер шрифта - +

— Я спрошу.

Должно быть, она и сама не ожидала, с какой радостью я встречу ее возвращение. На этот раз в руках у нее были три пачки чистой бумаги, карандаши, чернила и уголь.

— Подарок от короля, — объявила она едко, будто я заслужила его каким-то непотребством. — Он сказал госпоже Лорене, что вы можете просить что угодно, пока остаетесь в этой комнате.

Я быстро искупалась, спеша задать мучившие меня вопросы, прежде чем она уйдет. Затем, едва меня вытерли, подтянула к себе лист бумаги и набросала схематичный портрет Буджуни. Служанка расчесывала мне волосы быстрыми грубыми рывками, торопясь скорее разделаться со своими обязанностями, но на рисунок взглянула с любопытством.

— Я его не видела, миледи. — Она пожала плечами. — Если бы увидела, точно запомнила бы. В Джеру не очень-то много троллей. Старый король думал, будто они укрывают Одаренных, да и сами не так просты, как хотят казаться. Выгнал их всех поганой метлой. И поделом, скажу я вам.

Я взяла другой лист и быстро нарисовала Тираса с короной на волосах. При мне он никогда не носил корону, но я была ограничена во времени и хотела, чтобы служанка наверняка меня поняла.

— Король Тирас? — спросила она раздраженно, будто я баловалась, а не пыталась по мере своих скудных сил завязать диалог.

Я кивнула.

— А что с ним?

Я обвела рукой крепость вокруг, не зная, как еще поинтересоваться его местонахождением.

— Ну, мне он не отчитывается, — фыркнула служанка. — Но я передам, что вы о нем справлялись.

Она со вздохом отложила расческу, составила тарелки в причудливую башню и выплыла за дверь, пробубнив: «Волос долог, да ум короток». Я на секунду задумалась, почему она мне хамит. Знает, что не встретит отпора? Или чувствует себя безнаказанной, раз я никому не могу пожаловаться? Впрочем, не важно. На главный мой вопрос она все-таки ответила. Король жив.

 

На следующий вечер Тирас самолично отпер мою дверь и без предупреждения зашел в комнату, доказав, что он не только жив, но и пребывает в добром здравии. Я весь день провела за рисованием, восхищенная разнообразием красок. Мне не терпелось чем-нибудь занять себя после вынужденного безделья. Когда в замке звякнул ключ, я даже не повернула головы, уверенная, что это служанка с очередным блюдом, которое отправится на кухню нетронутым.

— Вижу, ты приняла мое предложение мира, — заметил король насмешливо.

Я тут же вскочила на ноги, глядя на него с изумлением, но без малейшего испуга. Тирас был одет в рубашку из тонкого льна, точно подогнанные брюки и высокие сапоги. Весь его вид излучал здоровье и благополучие. Какой бы недуг ни мучил короля двумя днями ранее, теперь он совершенно от него оправился, и я невольно задумалась, что меня подводит — ум или память. Густые белые волосы Тираса были зачесаны назад, а сам он выглядел еще выше и крепче, чем прежде, — возможно, потому что стоял на свету, выпрямившись в полный рост, а не сидел, скорчившись в углу пыльного подземелья.

— У тебя руки Целительницы, — сказал он мягко.

В его голосе не слышалось угрозы, но я все равно замотала головой. Уж в чем в чем, а в этом меня нельзя было обвинить.

— Сядь. — Он указал на стул, с которого я поднялась, и поставил напротив еще один, явно намереваясь продолжить беседу.

Я сделала, как было велено, выпрямилась и скромно сложила руки на коленях. В то время как я смотрела на короля с легкой опаской, он взирал на меня с неприкрытым любопытством.

— Как твое имя, леди Корвин?

Я нетерпеливо указала на горло. Должно быть, он забыл, что я не могу говорить.

— Ну так напиши. — И он подтолкнул ко мне лист бумаги.

Быстрый переход