Да уж, Марвина нет, зато есть наёмники, от которых Лукас уже успел натерпеться головной боли. Он был единственным рыцарем среди них, а они уважали его статус, и им по-прежнему исправно платили, но что это за поход, где ни хутора разграбить, ни девок поиметь? Лукас же знал, что, если они сейчас погрузятся в оргии, поднять их с места он уже не сможет. А войска короля давили со всех сторон…

Словом, настроение у Лукаса уже второй день было преотвратное. А тут ещё, как назло, эта деревенька — словно жирная мышка для изголодавшегося кота.

Вздохнув, Лукас сел за стол посреди зала. Обычно он предпочитал угловые столы, но этот почему-то привлёк его внимание. Впрочем, сейчас весь зал был в его распоряжении — крестьяне, едва завидев вломившееся на их землю войско, попрятались по своим хибарам и теперь, должно быть, истово били поклоны Единому, моля о спасении. Если уже закончили прятать добро по закромам, конечно.

— Илье, найди Чейза и приведи ко мне, — сказал Лукас. Оруженосец умчался выполнять приказ — ретивый парнишка, этого не отнять. Лукас снова вздохнул и вытянул ноги под столом. — Эй, хозяин!

Из-за двери выполз лысый, как коленка, и молочно-белый от страха трактирщик. В трясущихся руках он сжимал деревянный половник, будто в самом крайнем случае надеялся использовать его для самозащиты. Он вроде бы и рад был окружить гостя всяческой любезностью, но, похоже, язык у него отсох от ужаса. «Треклятье Ледоруба, — подумал Лукас, — стало быть, я и в самом деле отвратно выгляжу». Он непроизвольно пригладил рукой волосы и, постаравшись напустить в голос мёду, сказал:

— Смелей, дражайший. Нам только и надо, что пожрать. Девок и скарб не тронем.

— К-как из-изволите, — заикаясь, ответил тот. — Че-чем можем…

— Приготовь харчи по-быстрому, на тридцать человек, — небрежно сказал Лукас и едва не застонал, когда трактирщик выпустил половник из руки. Деревяшка пугливо стукнулась об пол.

— Не говори, что нечем, — тоскливо попросил Лукас.

— По-помилуйте, мессер рыцарь… Только вчера сэйр Аурид гонцов присылал. Всё забрали, что было…

— Кто это — сэйр Аурид? Хозяин ваш?

— Хозяин…

— А с кем воюет, с королём?

— С королём? Да что вы, мессер рыцарь, как — с королём? С мятежниками…

— А, — сказал Лукас. — Стало быть, Попрошайкины земли…

— Сэйр Лукас! — прогремел от двери бравый сержант Чейз, лихо щёлкнув подкованными каблуками. — Велели явиться?!

— Велел, — повернулся к нему тот. — Иди-ка сюда, любезный, присядь. Илье, — Лукас взглянул на оруженосца, топтавшегося за спиной сержанта, — перекуси тут по-быстрому и бегом по деревне. Если увидишь, что кто-то из бравых ребят нашего доблестного сержанта насилует местных девок — бей клинком по голому заду.

— Единый вас сохрани, мессер рыцарь, — пробормотал трактирщик.

— А ты, друг сердечный, — повернулся к нему Лукас, — заколи последнюю в деревне корову, но накорми моих псов. Иначе они сами себе пищу раздобудут, и тогда уж я вам не защитник. Чейз, что ты стоишь? Сядь, я сказал. Выпьем.

Наёмник уселся напротив него, стянул шапку. Был это вполне импозантный, хотя и очень уж крикливый мужчина с несколько щегольскими повадками, неистово мечтавший о рыцарском титуле и, видимо, воображавший, что подчёркнуто манерное поведение делает его похожим на благородного сэйра.