— А почему?

— Да там, говорят, много лишнего народу. Возьмет какой-нибудь вельможный гость, переберет лишку, а чужак его — раз! — в уголок, занавеской прикроет, чтоб сразу не нашли… а занавесок этих, то есть гобеленов с портьерами в королевском дворце — уйма, до утра в прятки играть можно! Ну а сам в его костюм переоденется, к принцессе подойдет… И поди знай, что сотворит?

— Зачем с ней что-то творить, если все ее замуж хотели? — спросил соседский мальчик, который как раз впервые слышал историю.

— Так у других-то правителей своих дочек порядком, новые подрастают, а женихов на всех не хватает. А если все хотят именно эту, кто глянет на какую-нибудь княжну, пускай даже за ней земли дают столько, что три наши деревни поместятся?

— Неужто столько?.. — ахнул тот.

— И больше давали. Города, деревни, леса и поля… Ну, те из женихов, что поумнее… в смысле, меру знали и себя правильно оценили, тем и попользовались. Но многих принцесса будто околдовала: увидели — и ни о ком, кроме нее, даже думать не желают…

— Может, правда околдовала? — задал положенный вопрос старший внук.

— Она сама — нет. Просто была умна, хороша собой, умела вести себя с кавалерами… Да она и некрасивой могла быть, — сам себя перебил дед. — Вон, соседская Нэл красотка, что ли? Лицо пестрое, как яйцо кукушкино, косы — три волосинки, левый глаз косит, а зубы вроде нашего забора на задворках… Поправить бы надо, кстати… забор, в смысле. Ну а засмеется — лошади откликаются! Так почему за ней парни бегают, а девчонок куда как красивее не замечают?

— Она веселая, — уверенно сказал старший внук. — И не глупая. Я слышал, как она с ухажерами говорит — уж ответит, как сноп срежет! Ну, вроде нашего Стана, только на него обижаются, а на нее — никогда. Иногда глядишь — вот только что сказала соседке что-нибудь этакое, а потом раз — обе у колодца болтают, будто ничего не было. И с парнями так же.

— Она не злая и не заносчивая, но и спуску никому не даст, — добавил средний. — И с любой скотиной и птицей управляется. Даже быка племенного не боится… Да чего там, он за ней ходит, будто телок за мамкой… Наверно, какой-то секрет знает.

— А еще Нэл рукодельница, — добавила еще одна внучка. — Какие узоры вывязывает и ткет, и ведь сама выдумывает!

— И не жадная, показывает, если попросишь, — кивнула другая. — Говорит, это ерунда, вон, на траву посмотри, на листья и ягоды, на облака — вот тебе и узор. Я смотрела, вроде даже увидела, но только как это повторить-то? Вышить сумею, наверно, но и то целый год промучаюсь. А чтобы как она — раз и готово… не-ет…

— А еще она поет красиво, — сказала самая младшая, — но только когда никто не слышит. В лесу там или у речки… Я нечаянно подслушала. Наверно, это чтоб совсем уж не иззавидовались, да?

— Ну вот, а кто-то еще удивляется, отчего это папаша за нее пять коров требует да еще деньгами немерено… — ухмыльнулся дед. — Совсем как принцесса — та тоже была добрая, рукодельница, разумница, а уж как пела и танцевала… Разве что наша Нэл не красотка. Кстати, пока не забыл… Стан! Ста-а-ан! Уснул ты там, что ли?

Из хлева высунулся паренек, перемазанный по самое некуда. Его, младшего сына, послали этот самый хлев чистить, покуда остальные отправились кто по какому делу.