Это когда не находили Наташу, хорошую, полненькую девушку из того же Ленинграда, знавшую язык вообще на отлично. Она нас всех стригла за небольшие подарочки, правда, достаточно быстро переехала жить к какому-то русскому немцу и покинула лагерь. Впрочем, кучка активных школьников и школьниц из тех же русских немцев всегда тусовалась рядом с нами, родом из Казахстана или Оренбургской области, по вечерам переводчиками выступали уже они.

Первым делом после майских праздников я начал плотно опрашивать народ вокруг себя, всех знакомых насчет импортной деки с проигрывателем и кассетником, вскоре нашелся знакомый парень из параллельного класса, который свел меня с другим парнем, отец которого оказался счастливым хозяином японской деки фирмы «Akai».

Вот, именно то, что мне требуется для счастья, для своего и народных масс.

Мы договорились, что он мне запишет все пять кассет под завязку хитами Моррисона и добавит на оставшиеся пятнадцать минут самые лучшие песни Белой змеи, которые я выбрал не без труда.

За пять неплохо сделанных записей я отдал парню десятку и, естественно, он сам смог записать себе все, что захотел и куда только смог с моих дисков.

Диски я вскрыл при нем, сам немного опасаясь нарваться внутри на оригинал фирмы «Мелодия», тех же Лещенко или Хиля, но, диски оказались на самом деле фирменные.

— Смотри, они тут совсем девственные. У тебя иголки какие стоят для записи?

Видно, что парень Дима не в курсе именно иголки для записи, поэтому отвечает:

— Игла алмазная, оригинальная.

Я с тревогой смотрю, как иголка катится по диску, сначала я решил рискнуть обычной советской пластинкой нашего эстрадного певца Эдуарда Хиля, которую прихватил из дома для проверки японской радиолы.

Именно эта пластинка в девственном состоянии, отец купил ее недавно и еще не успел опробовать на нашем аппарате.

Слушаю первую песню и потом проверяю около окна на дневном свету через лупу, захваченную у матери, дорожки диска.

Докопаться не до чего, откровенно говоря, игла заграничная винил заметно не царапает.

Первую кассету я подарил Сане Кирпоносу, тем более, что у него днюха оказалась, тренер его поздравил в зале, потом уже я басфовскую кассету ему преподнес в раздевалке. Он у кого-то ее послушал или уже свой кассетник завел, на следующей тренировке долго благодарил, сказал, что эти песни всех слушателей и слушательниц наповал уложили.

Оставшиеся четыре кассеты продал по двадцать пять рублей, причем, довольно быстро, за два дня, потому что это цена чистой фирменной кассеты.

А тут и кассета, и качество записи, и альбом наикрутейший!

Дешево отдаю, конечно, сам знаю, однако, смысл первой рекламы в обществе городских меломанов я хорошо понимаю, да и не покупал я эти кассеты, просто в удачный момент с грязной земли поднял.

С той же деки записал и себе на бобину такой же набор. Пришлось принести свою Астру к парню, благо, он рядом живет и записать оба диска, они как раз влезли на одну пленку.

Уже сам теперь пишу все оставшееся время до отъезда и распространяю среди благодарных слушателей, не хватает только качественных подложек на коробку от бобины, приходится фломастером оформлять название группы и альбома на листочке-вкладыше, ручкой пишу там же названия песен с временем исполнения каждой.

То есть, с информацией все в порядке, песни народ может идентифицировать без проблем, а это на самом деле очень важно, небрежно так сказать название знакомой на слух композиции.

Оно, конечно, не просто, переписать читаемым шрифтом столько английских слов, однако, деваться некуда, положено дать покупателю информацию о том, что он приобретает.

Успел продать с неожиданно большим успехом четырнадцать записей по знакомым, по пятнадцать рублей за бобину с двумя альбомами, использовав для перезаписи магнитофон еще одного школьного приятеля Саши.