— Какие последствия?

— У нее откушены соски.

— Так, значит этот писатель имеет возможность получать информацию у твоих людей? Откуда он может знать про это?

Полковник отрицательно покачал головой:

— Это не наш район, убийство произошло на берегу Дона около Ростова-на-Дону. Мне не выдали дело на руки, отправили своего сотрудника со мной. Сергей, прочитай установленные повреждения на теле убитой Ларисы Ткаченко.

Оперативник зачитывает материалы дела, правда, с большим трудом, постоянно сбиваясь и повторяя слова, чтобы не терялся смысл фраз.

— Очень неразборчиво написано, приходится догадываться, — извиняется он перед слушателями.

— Хватит, — останавливает его Полковник, — Подожди меня в машине.

Милиционер, кем мужчина, естественно, оказался, уходит за дверь кабинета.

— Если где и произошла утечка, то только, не у нас. Дует откуда-то из областного центра. А так все совпадает, семнадцать лет, откушены соски — других таких жертв больше нет за прошлый год.

— А что с глазами? — первый раз оживляется Прокурор.

— Глаза на месте, только, они завязаны шарфом.

— Кто жертва? Как она оказалась там? на берегу Дона в лесу?

— По предварительным выводам — занималась проституцией, там рядом есть кафе «Наири» при трассе, — тихо отвечает Полковник.

— И что теперь делать? Есть что-то, указывающее на Чикатило, про которого мы получаем уже третий сигнал из Ленинграда? И второй и третий конверты из него же? — спрашивает у Прокурора и Полковника 2-й Секретарь.

— Конверты отправлены через почтовые ящики на разных улицах, какую-то связь между отправлениями получить не получается, отправитель осторожен, не бросает конверты в одном месте. Почерк одинаковый, как установил наш эксперт, то есть, их отправляет один и тот же человек. Два раза по двенадцать конвертов, в третий — всего шесть, но, отправлены по тем же адресам. В них гораздо больше информации о гражданине Чикатило. То есть, этот Писатель утверждает именно о нем, как о серийном маньяке, — поправляется Полковник, заметив боковым зрением недоумевающий взгляд Прокурора.

— Кто это может быть? — спрашивает 2-й Секретарь.

— Те же, про кого мы думали в тот раз. Кто-то из них упросил знакомого или знакомую в Ленинграде забрасывать эти письма в ящики. Пока другого мнения у нас нет. — вмешивается в разговор Прокурор.

— Понятно, — лохматит волосы 2-й Секретарь, — Можно это убийство семнадцатилетней Ткаченко как-то связать с Чикатило?

— Прошло девять месяцев, убийца не обнаружен. Только, если Чикатило сам признается в убийстве, больше никак, — отвечает Полковник.

— А если поставить за ним наблюдение?

— Поставить то можно, если на пару дней, лишних людей у нас сейчас нет, — подумав, отвечает Полковник.

— Хотя бы так, пусть присмотрятся ваши оперативники к нему, вдруг, что заметят странного.

Совещание заканчивается и все расходятся.

* * *

В конце мая я заканчиваю учебу в родной школе, с большим облегчением собираю учебники со всего класса. Потом отношу их с назначенными мне в помощь одноклассниками в библиотеку и сдаю Надежде Ивановне.

Все, кажется моя школьная жизнь в новом теле заканчивается и не сказать, чтобы я не был этому рад!

С удовольствием не посещал бы школу вообще, однако, это совсем такой непонятный поступок окажется для всех моих знакомых и, еще чего доброго, выпустят меня из школы со справкой, что я посещал неполных восемь лет учебное заведение.