Однако, глядя на его не впечатляющую фигуру и слишком вежливую манеру разговора, хозяин стоянки начал его динамить откровенно с выдачей денег, и эта тема растянулась уже на три недели. Новый Сааб уже продался тоже, да и не до него теперь несчастному парню.

— Попахивает тем, что тебя совсем кинут, Вова, — говорю я ему, натирая тряпкой с полиролью одну из своих машин.

Вова, конечно, соглашается с такой перспективой, шмыгая носом, до крайности расстроенный.

— Какого черта ты полез на ту сторону рынка? Ты же с нами тут постоял немного времени, чего-то должен уже понимать в местной движухе. Отдал бы мне свою машинку, я бы ее тебе продал еще быстрее и дороже, — спрашиваю я дальше, не понимая такого глупого поведения от своего бывшего помощника, — Уж на десятку больше точно продал бы за выходные и себе взял бы всего чирик за работу.

Ну, тут идет рассказ, как ему приглянулась та конфета и как он опрометчиво думал…надеялся…ошибался.

Все понятно, в общем-то, обычная глупость человеческая.

Не сказать, чтобы тема с откровенным кидаловом так распространена здесь, да еще на постоянных по месту стоянках, однако, тут много разных вариантов имеется.

Может его наглые рыночные рожи за совсем такого лошка приняли по внешнему виду и манере разговора, может, стоянка скоро переоформится на новое ООО и нового хозяина, после чего все претензии неудачников принимаются только через небесный суд, то есть, в никуда.

— Ладно, попробую тебе помочь, — говорю парню, — Жди меня здесь.

Прыгаю в блестящую от полировки БМВ и заезжаю на эту стоянку. Вылезаю и ищу взглядом хозяина, тут же плотный крепыш появляется из будки и спрашивает, что мне угодно.

Видно, что машина у меня блестит, как котовы яйца, как положено продающейся на рынке, сам я такой сильно загорелый от постоянных солнечных ванн на открытом воздухе уверенный в себе мужчина, в общем — местный человек, однозначно.

Хозяин смотрит настороженно, мы с ним лично не знакомы, хотя рожу эту я уже видел, как и он меня, вероятно, здороваюсь с ним и доверительно так говорю:

— Тут паренек мой машинку сдал на комиссию, Сааб 9–5. Хотелось бы деньги увидеть.

Спокойно так и дружелюбно говорю, даже не уточняю, чью машинку паренек сдал, мою или свою, неважно это на самом деле, важно вопрос правильно решить. Хозяин все понимает, сразу же обещает отдать часть через три дня и остальное через неделю. Что-то там про задержку с выдачей в банке наличности и все такое рассказывает.

— Заеду через три дня, лады, — я жму руку мужику и уезжаю обратно на свое место.

— Обещал отдать часть через три дня. Ты там больше не мелькай с претензиями, — так отвечаю я Вове на невысказанный вопрос.

Через три дня я получаю на руки сто пятьдесят тысяч, даже без Вовы рядом, настоящего хозяина. Просто ставлю закорючку в ведомости и звоню парню, чтобы заехал за деньгами.

Счастливый Володя чуть не плачет от счастья и обещает круто проставиться.

Через неделю я получаю оставшиеся сто десять тысяч, тут на прощание хозяин стоянки все же спрашивает меня, с кем я работаю на рынке. Уже отдал все деньги и только теперь интересуется, вот что значит опознавание «свой-чужой» в этом случае.

Я называю прозвище одного из хозяев рынка и прощаюсь с мужиком.

Вова очень счастлив, снова обещает накрыть поляну в кабаке, однако, слово свое не сдержал, разродился только сразу канистрой бензина, которого у него при работе на бензовозе, как грязи и исчез надолго.