В изготовлении стен огромную помощь оказывал топор. Если бы не этот восхитительный инструмент, было бы невозможно рубить деревья, стволы которых вкапывались сверху и шли на укрепление стен с потолочными подпорками. По итогам многодневных трудов получилось довольно сносное жилище.

Из камней и обломков кирпичей в землянке был выложен небольшой очаг, для которого пришлось выкапывать дымоход. Под последний был приспособил кусок трубы, найденный на бывшей строительной базе. Всё это творение было обмазано глиной и нещадно дымило.

Дверь была сплетена из ивовых прутков и кленовых веток. На ночь она подпиралась большим пнём. Из стволов молодых деревьев были сооружены нары, которые после этого устлала сухая трава.

После спартанских условий ночёвок на улица спать на такой лежанке в защищенном, пусть и небольшом помещении, было вершиной блаженства для немолодого Алексея. Во сне ему постоянно снились блага цивилизации: телевизор, холодильник, кровать с мягким матрасом и, конечно же, сигареты.

Курево закончилось ещё две недели назад, несмотря на то, что мужчина растягивал удовольствие, выкуривая по одной сигарете в день. Но от судьбы не уйдёшь. Пачка неумолимо таяла, пока полностью не опустела. По началу Воронцов пытался не думать о пагубной привычке. Но ему было очень тяжело без сигарет. Он курил больше сорока лет, и ему было очень тяжело резко бросить дымить папиросами.

На постройку убежища у Алексея ушёл почти месяц. Май стремительно подошёл к концу, и начался жаркий июнь.

Воронцов неспешно прогуливался вокруг своего места жительства, постоянно увеличивая расстояние от своей землянки, и изучал остатки цивилизации. По его наблюдениям выходило, что город пострадал в результате взрыва ядерной бомбы или чего-то на неё похожего. Дома были сложены от центра взрыва в одну сторону, словно карточные домики.

Во время очередной прогулки он обнаружил эпицентр взрыва, который располагался в районе бывшей станции скоростного метро-трамвая «Елшанка». На этом месте образовался огромный котлован. Воронка в диаметре была не меньше пятидесяти метров и глубиной больше десяти метров. Взрыв полностью уничтожил станцию. Туннели в оба направления обвалились и были засыпаны землёй. Это стало понятно потому что в сторону Ворошиловского района в месте, в котором проходил туннель, земля просела. На этом месте образовался небольшой овраг, который густо пророс травой и большими деревьями.

Алексей жалел, что у него нет ножовки, а лучше бензопилы с запасом топлива. С ними бы он бы спилил один из стволов и по круговым кольцам посчитал бы, сколько лет назад произошло ужасное происшествие.

Железнодорожные пути тоже пришли в негодность. Взрывом рельсы порвало и завязало в такой причудливый узел, что Алексею казалось, будто невидимый великан сплёл из них макраме.

За железнодорожные пути он не стал заходить, поскольку обнаружил большое количество собачьих следов, ведущих в сторону оврага. Спайк трусливо жался к его ноге и тихонько скулил.

— Ладно, малыш, — потрепал он пса по голове, — пойдём домой. Интересного здесь ничего уже нет.

Алексей прошёл через весь микрорайон и остановился на том месте, где раньше располагалось троллейбусное депо за продуктовым рынком. На его памяти неподалёку находилось здание, в подвале которого располагалось бомбоубежище, построенное ещё в пятидесятых годах двадцатого столетия. В своё время он работал в этом районе в местном ЖЭУ, и не раз его приглашали в это промышленное здание произвести сварочные работы. На конец двухтысячных подвал был опечатан, а бомбоубежище было полностью укомплектовано, так как оно являлось режимным объектом.

Когда Воронцов обошёл вокруг развалин, среди кучи бетона и битых кирпичей он нашёл искомое. Сорванная с петель дверь весом под сто пятьдесят килограммов валялась рядом с тёмным бетонным проёмом.

— Вот раньше умели строить! — восхитился он.